Нет ответа. Но боль уходит. И крошево костей срастается непостижимо. И возвращаются силы. А с ними - мысли об остальных.
Он поднялся. Шагнул к люку.
- Не ходи туда, - услышал не за спиной, но в себе самом. - Их нет. Не ходи…
Но ноги уже несли наверх послушно-упругое тело. Туда, где собирались все вместе. Где ждали его за ужином, а он задержался…
Задыхаясь, Антон вбежал в кают-компанию - и замер, оглушенный реальностью. Они были здесь, все трое, застигнутые внезапной смертью. Даже испугаться не успели, не то что понять. Нелепая случайность, сбой программы. На полсекунды раньше вышли из подпространства-и врезались в пояс астероидов.
- Если бы кэп остался у пульта… - Антон с трудом оторвал взгляд от кровавой маски, бывшей некогда лицом капитана. - Прости, Анджей, - прошептал хрипло. - Ты так верил в корабль, как даже себе не верил…
Он смотрел на тела друзей, на истерзанные стены каюты, пока не вспомнил вдруг, каким был сам десять минут назад. И взмолился в пустоту коридоров - Богу ли, черту - все едино:
- Оживи!!! Их - оживи!… А в ответ, как стон:
– Не в моей власти…
* * *«Анджей Сторм - капитан.
Поль Лурье - навигатор.
Нортон Хьюз - врач.
Звездолет «Искатель».
Вечная память».
Неровные буквы выжжены тонким лучом на дверях холодильной камеры. Последний приют, ледяная гробница. «Простите, ребята, я сделал, что смог…» Сунув бластер за пояс, Антон побрел в рубку - скорее машинально, чем осознанно, повинуясь не то инстинкту, не то параграфу Устава.
… Одного взгляда на пульт управления хватило, чтобы понять: сигнал бедствия послать невозможно. Кибермозг мертв, и если какие-то системы еще функционируют, то это уже агония, последние судороги умирающего корабля. Значит, и ему, Антону, немного отпущено времени: пока не прекратилась подача кислорода и поддерживается температурный резким.
– Ну что, - произнес он вслух с горьким сухим смехом, - не добавить ли к поминальнику новое имя: «Антон Рудаков - кибернетик»?
И замер, прислушиваясь. И вздрогнул - от тишины, никем не нарушенной. Он ждал, хотя и не смел признаться, - голоса, отклика, надежды на спасение. Неужели тот, кто помог однажды, навсегда покинул его?!Вернул к жизни - и оставил умирать в одиночестве…
«Не хочу! Не верю! Ты здесь, я чувствую… Отзовись, кто бы ты ни был!…»
Как слепой, поднял лицо - напряженно-растерянное… И сжалился НЕКТО. Будто легкое дыхание коснулось щеки:
– Я здесь, я рядом. Не бойся. Ты не один…
