- Конунг! Хевдинг! Я взял в бою двух пленных - меняю их на этого - киваю на 'тварь'. После чего поворачиваясь к отцу убитого ребенка и все тем же голосом, подкрепленным ментальной силой, говорю - 'Он сейчас умрет! Став Кровавым орлом!'. Этим поступком, я опустошил свой резерв более чем на половину, но по-другому удержать толпу было невозможно...
Когда-то я слышал про казни викингов, самая страшная из них называлась - Кровавый орел. Учитывая некоторые нюансы человеческой физиологии, жертва скорей всего умирала от болевого шока или кровопотери задолго до завершения казни. Впрочем, я склонен предполагать, что подобного рода вещи делалось уже на трупах -дабы устрашить врагов.
Судя по реакции окружающих, они о таком не слышали, но находясь под ментальным прессингом, возражать не посмели. Поэтому, пока никто не опомнился, и что самое главное я сам не передумал (даже через нейросеть временно приглушил свои эмоции), приступил к воплощению задуманного. О Космос! Как я не хочу это делать, но выбора у меня судя по всему нет...
Быстро растянув пленника веревками за руки и ноги, между двух очень удачно расположенных столбов я приступил к казни. Первым делом вонзил несколько деревянных игл в ряд точек - дабы жертва не умерла раньше времени от болевого шока. Потом, орудуя для виду ножом, а на самом деле своими когтями, я быстро вспорол на спине у него кожу и мышцы, после этого рассек рёбра и развел их в стороны. Завершающим этапом вытащил наружу лёгкие и положил на плечи...
Когда я, забрызганный кровью, повернулся к присутствующим на тинге, то увидел крайне непрезентабельную картину. Большая часть (в основном женщины), сбежала или лежала в обмороке-отключке, ну а все остальные оставшиеся и прибывающие в сознании, активно опорожняли желудки. Только немногие, смогли удержаться от этого, но вид имели крайне бледный и пришибленный!
Судя по затравленным взглядам пленников, проняло и их, но дабы усилить эффект, схватил парочку и кинул мордами в лужу крови у ног жертвы. Пока тащил, один потерял сознание, а второй опорожнил сразу и мочевой пузырь, и желудок.
Неожиданно первым, среагировал отец убитого ребенка, который хоть и был бледен как снег, но не на мгновение не отводил взгляда от места казни.
- Достойная вира Богам за моего сына.... Блодигшрек (Блодигшрек - Кровавый Ужас - по-норвежски)! - гулким голосом сказал он, после чего с трудом поклонившись до земли, на нетвердых ногах пошел с тинга.
Понимая, что делать мне тут тоже больше нечего - я и так наломал кучу дров с неясным результатом... развернулся и как был окровавленный пошел в кузницу.
Людская молва разносится быстро, поэтому по пути от меня все шарахались в стороны или наоборот (в основном воины) - уважительно приветствовали как равного (чего до этого не было), прикладывая правую руку к сердцу.
Хммм. Судя по всему, получилось! Но млять, как же противно на душе, даже не взирая на фильтр нейросети... Разум говорит - что все верно, а вот та неведомая субстанция, которую все называют душой - рвется и терзается... Распотрошить заживо разумного - страшная психологическая ноша для нормального и цивилизованного человека... Или я уже не человек, а монстр и кровавый мясник?
Наскоро приведя себя в порядок, в стоящей у стены кузнецы бочке с водой, я пошел посмотреть, как там Ратибор. Судя по глубокому сну, испарине, а также отсутствию температуры - он шел на поправку. Не став его тревожить, до заката, я занимался мелкими делами, чутко мониторя окружающую обстановку.
Как только солнце коснулось горизонта, в сторону кузнецы от селения не спеша вышел один единственный человек. Спустя несколько минут, держа раненую руку на перевязи, во двор зашел один из гридней, которому я сегодня оказывал медицинскую помощь и достаточно уважительно пригласил на пирс, для участия в тризне. По моей просьбе, Ратибора он тревожить не стал, удовлетворившись пояснениями о необходимости восстановления после отравления (среди дружины трое умерли и еще пятеро лежат, будучи ранеными ядовитым оружием...).
В отличие от киношных сцен, когда пылающая ладья уплывает в море, тут лодки с телами погибших и посмертными дарами, были вытащены из воды и установлены на огромные кучи дров. У подножья бушующих погребальных костров, на коленях замерли оставшиеся в живых пленные, а собравшиеся варянги, окружили место тризны полукольцом ожидая начала церемонии.
С последними лучами солнца, окончательно скрывшимся за горизонтом, вперед вышел Людомир. На голове у него был череп какой-то зубастой твари, а в руках он держал покрытый искусной резьбой посох-насеку из ребра неведомого гигантского животного.
- Мужи и девы варянгов! Сегодня мы провожаем в чертоги Богов наших родичей! Возрадуемся же за них и вознесем хвалу их делам при жизни! Но перед тем как священный огонь освободит их души от оков тел, мы отправим вперед вестников, которые известят Ирий об их приходе! - с этими словами конунга, воины, стоящие возле пленников, подняли их на ноги.
Тут же Снорри, объявил:
