— Ты злишься только потому, что совсем забыла про территориальные претензии Фессендена, — сказал Чейн. — Рохан, наверно, ты захочешь, чтобы маневрами в Туате командовал Вальвис?
— Если только их не захочет провести Мааркен. — Он вопросительно посмотрел на молодого человека, и тот перестал, улыбаться. — Но, похоже, ты не…
— Милорд, раз нужно, я согласен.
— Но я уверена, что Андраде захочет видеть его на Риалле, — предположила Сьонед. — Пошли Вальвиса. После того, что он сделал в Тиглате во время войны, северяне хорошо его знают. Я понимаю, что Мааркен произвел бы сильное впечатление и на кунакцев, и на жителей Туата, но наша цель состоит в том, чтобы избежать битвы, а присутствие Мааркена могло бы только спровоцировать ее.
С виду все было совершенно логично, но Рохан знал, что приводимые ею причины для отправки Мааркена в Виз, а Вальвиса в Туат — это только предлог. Облегчение, отразившееся в глазах Мааркена, показывало, что он тоже стремится в Виз. Рохан подозрительно посмотрел на жену, но потом кивнул в знак согласия. Позже он выяснит у нее правду.
Поль уныло вздохнул.
— Я догадываюсь, что это значит…
— Чейн, — мягко прервала его Сьонед, — может быть, ты и Мааркен сегодня поговорите с Вальвисом?
Тобин еще дулась на брата, но Чейн все понял с полуслова. Он просто молча кивнул и увел из комнаты жену и сына, предварительно обменявшись со Сьонед хитрыми взглядами. Рохан заметил улыбку зятя и покачал головой.
Когда они остались втроем, Сьонед лукаво посмотрела на Поля.
— Да, это значит, что Сьонелл и Янави поедут с нами в Скайбоул. Ничего, переживешь.
Когда щеки мальчика вспыхнули, Рохан фыркнул.
— Подожди, Поль, пройдет зим пять-шесть, и тебе не о чем будет беспокоиться. Найдется куча молодых людей, которые будут оспаривать у тебя ее внимание.
Поль замер, пораженный мыслью о том, что вредная, толстая Сьонелл сможет кого-то привлечь и что это станет его беспокоить. Рохан, знавший, что смеяться ни в коем случае нельзя, все же рассмеялся.
— Ну что ж, — сказал Поль, — приятно слышать, что мои права на Фирон идут от вас обоих, как и дар «Гонца Солнца». Я рад, что вы так хорошо помогаете друг другу. Будь по-иному, я сомневаюсь, что из этого вышло бы что-нибудь путное.
Сьонед непринужденно кивнула, но взгляд ее стал мрачным. И Рохан знал, почему. Она не принесла сыну ни прав на Фирон, ни дара фарадима. Сьонед была слишком чувствительна.
— Тебя волнует твое будущее, сынок?
— Нет… во всяком случае, не слишком, — честно признался он. — Просто мне придется править еще одним госу-дарством. — На лице Поля заиграла лукавая улыбка. — Отец, можешь быть уверен, этот Фирон нужен мне как прошлогодний снег. У меня в голове не хватит места, чтобы думать еще об одной стране!
— Когда ты станешь верховным принцем, то будешь обязан думать обо всех государствах сразу.
— Тогда я всех вас замучаю миллионами вопросов!
— Мы сделаем все, что можем, чтобы ответить. Кстати, как дела у Чадрика? У меня действительно не было времени, чтобы как следует поговорить с тобой о твоем житье и учебе, в Грэйперле.
— Может, пора составить расписание? Рохан рассмеялся.
— Запомни первое правило верховного принца. Я поставил каждого делать то, что у него хорошо получается и без моей помощи. Чейн, Мааркен и Вальвис разработают отличный план проведения маневров в Туате, Тобин на ближайшие десять-двенадцать дней с головой зароется в книги и карты, а когда все будет готово, они придут и расскажут, что у них получилось. Но до тех пор я свободен. Поль, никогда не делай сам то, что другие сумеют сделать лучше и быстрее тебя. А сейчас расскажи мне о Чадрике. Ты ведь знаешь, что он был оруженосцем в Стронгхолде. Он приехал в год моего рождения, а уехал, когда мне исполнилось шесть лет, так что я толком не помню его.
Поль принялся перечислять многочисленные достоинства Чадрика; тем временем Сьонед успела прийти в себя, на что и рассчитывал Рохан. Они поговорили еще немного, а потом Рохан намекнул сыну, что вежливость требует от наследного принца похвалить нового пони Сьонелл. Поль недовольно поморщился и вздохнул.
— Надеюсь, что она сможет оценить это, — свысока заметил он. — Сьонелл еще маленькая.
Рохан со Сьонед еще не успели забыть, что значит в этом возрасте разница в три года, и не нашли в тираде сына ничего смешного. Когда Поль ушел, Рохан положил ладонь на руку жены.
— Не могу видеть тебя расстроенной, любимая.
— Его слова прозвучали слишком неожиданно, вот и все. — Она пожала плечами. — Мальчик вырос, и мне очень тяжело обманывать его. Да, я знаю, знаю, необходимо лгать до тех пор, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы понять случившееся и причины нашего молчания. Нам еще повезло, что права на Фирон у него существуют не только благодаря мне. Честно говоря, мы должны были бы отказаться от них.
— Пришлось бы придумать для этого очень серьезную причину. Впрочем, для самого Фирона разница была бы невелика. Пиманталь не стал бы драть семь шкур со своих новых подданных — особенно после небольшой беседы со мной.