Замок Крэг не видел такой пышности вот уже больше пятидесяти пяти лет — с того дня, как Лалланте приехала сюда, чтобы стать невестой Ролстры. Полотнища знамен всех виднейших атри Марки полоскались по ветру, поднимавшемуся из ущелья, а золотой дракон на голубом фоне говорил о том, что вскоре сюда прибудет сам верховный принц. Толпа зевак в четыре ряда выстроилась вдоль дороги на протяжении половины меры. Дорога была усыпана цветами, люди что-то хрипло выкрикивали, с зубчатых стен ревели трубы… Наконец Рохан с Полем въехали во внутренний двор.
— Я чувствую себя, как главное блюдо на банкете, — прошептал Поль отцу.
— Они хотят тебя видеть, а не съесть, дракончик, — ласково улыбнулся Рохан.
Он раньше ни разу не был в Марке и отклонял все приглашения посетить ее. Хотя номинально страна принадлежала ему, он старался внести ясность, что Пандсала была регентом Поля и что правителем Марки следует считать не самого Рохана, а его сына. Как только мальчик будет посвящен в рыцари и пройдет обучение искусству фарадима, он возьмет Марку и станет править ею как независимым государством. А после смерти Рохана к Полю перейдет и Пустыня. Рохан надеялся, что с годами здешние жители привыкнут считать Поля своим принцем, и когда придет его время, Мальчику будет гораздо легче.
Эта особенность была подчеркнута приветствием Пандсалы. Принцесса-регент спустилась по ступеням, одетая в голубое с фиолетовым, и первый поклон адресовала Полю. Он, следуя указаниям отца, взял ее за руки, поднял с коленей и поклонился в ответ, держа за левую руку, на которой вместе с кольцами «Гонца Солнца» сияли аметист и топаз — символы ее регентства. Только после этого она повернулась к Рохану и преклонила колени. Таким образом, в присутствии высокопоставленных придворных и людей благородной крови положение Поля в Марке было официально признано более высоким, чем положение Рохана. Все было проделано очень тонко, и Рохан это оценил.
Поль раньше ни разу не встречал Пандсалу, и сейчас она слегка удивила его. Принцесса не выглядела на свои сорок четыре зимы и этим чем-то напоминала леди Андраде — почти без возраста, где-то между тридцатью и шестидесятью. Ее тонко очерченное лицо обладало аристократической красотой, в которой отражалось больше чувства собственного достоинства, чем теплоты — даже тогда, когда она улыбалась. Кроме кольца, которое она получила от Рохана как символ ее служения, у нее было пять колец «Гонца Солнца». Ее глаза были какого-то холодного карего цвета, а волосы с сильной проседью завивались от висков к обернутым вокруг головы косам. Голос, которым Пандсала приветствовала прибывших, был негромким и вежливым. В ходе церемонии все соответствовало ритуалу, однако Поль чувствовал внутреннее напряжение. Внешне принцесса была сама любезность, и мальчик не мог понять, откуда взялась его настороженность. Может быть, потому, что Пандсала сначала смотрела на него, а потом стала отводить взгляд: как ни старался Поль, он не мог заглянуть ей в глаза.
— У меня послание вашему высочеству от верховной принцессы Сьонед, — сообщила она, сопровождая его, Рохана и Мааркена по ступеням вверх, в их спальни.
— Правда? — вскинулся Поль, только сейчас осознавший, насколько он соскучился по матери. Желая скрыть это чувство, он сразу же добавил: — Что, драконы уже вылупились?
— Осталось еще дней десять, — ответила она, слегка улыбаясь. — Возможно, именно в это время мы будем плыть в Виз.
— Тогда я прошу извинения, но нам не по дороге, — сказал Мааркен, улыбка которого выражала и сожаление, и облегчение одновременно. — Ни у Поля, ни у меня нет вашей завидной способности преодолевать водные преграды, не позорясь при этом.
— Жаль, лорд Мааркен. Мне всегда нравилось плавать под парусом по Фаолейну. Она повернулась к Рохану.
— У верховной принцессы все в порядке, милорд. Она выражает надежду, что вы вовремя прибудете на Риаллу. У нее появилось много новой информации о драконах.
— Они с леди Фейлин все лето говорят об этом, — улыбаясь, ответил он. — Да, на лестнице был очаровательный гобелен, Пандсала, — добавил он. — Из Кунаксы?
— Из Криба, милорд, и к тому же совершенно новый. Я поддерживаю торговлю с ними, как вы и советовали несколько лет назад. Они многого добились за это время.
— Гм-м… Кажется, что-то подобное мы видели в поместье Резельд — неуклюжие, топорные вещи, которые не выдержат и одного чиха и годны лишь на то, чтобы с зимними ветрами улететь в горы. — Он невинно посмотрел на Поля, и мальчику стоило большого труда удержаться от улыбки. — Однако я получил массу впечатлений от встречи с лордом Морленом и от количества скота, который он держит. Да, пока мы здесь, вы должны будете рассказать о его каменоломне.
— Я рада, милорд, что в последнее время его положение изменилось к лучшему. Он всегда славился отчаянной нищетой. — Пандсала сделала жест, и слуга открыл тяжелую резную дверь, инкрустированную блестящим черным камнем. — Лорд Мааркен, это ваша спальня. Надеюсь, вам здесь понравится.