Вторжение мазуков — враждебной обитателям сообщества Объединенных Миров расы — разлучает командира космического спецназа Середжа с его женой Дарси и сыном Тристаном, которым удается найти пристанище на далекой планете Ганволд, стоящей на примитивной ступени развития. Выросший среди местных туземцев, Тристан отправляется на поиски отца и оказывается в самом эпицентре полных опасностей драматических событий.
Дарси уже не надеялась выжить.
Свободной рукой она дотянулась до знаков отличия, подчеркивающих ее принадлежность к воинскому подразделению и командному составу, и сорвала их, оставив на рубашке лишь фамилию, погоны и нашивку офицера медицинской службы. Сдернув с шеи цепочку, она оторвала два хрустальных кулона с личными надписями и швырнула их в угол позади себя.
— Мама? — встрепенулся у нее на коленях ребенок, попытавшийся освободиться из объятий. — Почему…
Она приложила палец к губам, а другой рукой прикрыла его голову, чтобы он не ударился о металлическую балку.
— Тс-с-с, Трис.
Произнесено это было очень тихо. Дарси сидела на полу шлюзовой камеры, предназначенной для выхода в специальных гермокостюмах, одной из четырех в отсеке технического обслуживания, с едва начавшим ходить ребенком, которого она крепко прижимала к себе.
Снаружи доносился усиливавшийся рев двигателей, набиравших столько тяги, чтобы унести корабль прочь быстрее скорости света. Попытка предпринималась уже в четвертый раз.
Дарси еще дальше забилась в угол, спрятавшись за висящим костюмом, прижала Тристана к груди и крепко стиснула зубы.
«Неуклюжие мазуки, — подумала она, — от их добычи ничего не останется, и корабль рассыплется на кусочки, если они не перестанут издеваться над ним!»
Завыла сирена, предупреждающая о том, что набрана достаточная мощность для преодоления скорости света. Корабль затрясся, как в лихорадке, и застонал. Ребенок беспокойно зашевелился.
Дарси сглотнула слюну, почувствовав приступ тошноты. Ее вырвало. Она вытерла рот и испачканную форму.
— Не плачь, мой солдатик, — прошептала она. — Вот так, держись за меня покрепче.
Сирена стихла, и Дарси расслабилась, приготовившись отдаться плазматическому ощущению входа в состояние сверхскоростей.
Она ждала, как ей показалось, бесконечные часы в липкой удушающей темноте. Ноги свело судорогой, потом они онемели от неудобного положения и веса ребенка. Дарси попробовала изменить позу и дать ногам отдохнуть, но от этого по всей спине прошла боль.
Мысли не давали ни минуты покоя. Дарси думала о Лухане, своем муже, ожидавшем их возвращения. Вспомнила, как он, прощаясь несколько месяцев назад на Топаве, целовал ее и Тристана.
В шлюзовой камере уже нечем было дышать, хотя воздух попадал через щели в дверях. Дарси посчитала на пальцах, сколько времени пройдет, пока они с сыном задохнутся. Ей даже стало интересно, что представит Лухан, когда узнает об их гибели.
Ее размышления прервали звуки взрывов.
«Стрельба?» — подумала она.
Дарси услышала, как транспортное судно отвечало слабым огнем, затем до нее донесся глухой топот ног. Кто-то быстро бегал взад-вперед по коридору рядом с их укрытием.
В безмолвии прошел еще один час, потом корабль накренился от воздействия электромагнитов и задрожал. Явно слышался визг лебедки и стальных тросов. Дарси вздрогнула от раздавшихся очередей из легкого стрелкового оружия и стука кованных ботинок по переходам. Теперь это было не шарканье мазуков.
Женщина закусила нижнюю губу и стала нервно приглаживать ладонью волосы ребенка. Дверь отсека обслуживания распахнулась после удара ногой, и Дарси услышала голоса. Разговаривали два-три человека в нескольких метрах от нее, но слова, искаженные электронными устройствами шлемов, нельзя было разобрать. Вошедшие обследовали все помещение. Несмотря на стук молоточков в ушах она различала, что голоса то приближались, то отдалялись.
Дарси плотнее зажала Тристану ладонью рот, когда он решил подать голос. Раньше она пользовалась сенсорами для определения присутствия жизненных форм, но конструкция шлюзовой камеры не позволяла подавлять сенсоры тех, кто в этот момент находился неподалеку. Глухие звуки вдруг стали отчетливыми. Кто-то остановился совсем рядом. Послышался приказ, и вслед за ним — беспрестанные удары коваными ботинками по двери. Ей казалось, что от скрежета металла у нее расколется голова, а хныканье Тристана потонет в шуме. Когда дверь шлюзовой камеры не выдержала и слетела с петель, Дарси увидела в полумраке три фигуры, покрытые металлом.
Легионеры Доминиона.
Тот, что стоял поближе, отвел в сторону герметические костюмы, схватил Дарси за запястье и рывком заставил подняться на ноги. Она стояла пошатываясь, занемевшие ноги готовы были подкоситься в любой момент. Дарси чуть не уронила собственного ребенка. Глаза солдат из-под шлемов жадно осматривали ее тело.
Дарси вырвала свою руку из боевой перчатки захватчика и сильнее обхватила Тристана.
— Это противозаконно, знаете ли! Военные действия на Инаке закончились месяц назад, и переговоры…
— Я так не считаю, — заявил командир отделения. — И где это только ты была последние несколько лет?
Дарси с ненавистью посмотрела на него, но постаралась не выдать волнения, когда один из солдат наклонился, оглядывая камеру. Выпрямившись, он передал что-то сержанту.
— Посмотрите-ка сюда.
В руке он держал хрустальные кулоны-голограммы, на одной из которых были запечатлены все трое, а на другом — Лухан с Тристаном.