Подражание Эрику Расселу
— Значит, хочешь к звёздам?
— Так точно, сэр!
— Не торопись отвечать, вопрос был риторическим. Ты хоть понимаешь, что будет, если по истечении испытательного срока тебя спишут с корабля?
— Меня не спишут, сэр! Я выдержу испытание.
— Вопрос тоже риторический, а твой ответ неверен. Спишут тебя или нет, зависит исключительно от меня. Что я доложу капитану, так он и поступит. А теперь представь, что люк нашего корыта захлопывается за тобой, и ты остаёшься на какой-нибудь задрипанной планете, номер которой не в каждом каталоге можно сыскать. После записи о списании тебя не возьмёт ни один приличный корабль, остаток жизни ты будешь перебиваться на каботажных рейсах и не сможешь скопить денег даже на то, чтобы вернуться домой и заняться рыбной ловлей или выращиванием арахиса. Пойми парень, ты провинциал, с вашей планетки пути к звёздам нет. Диплом электрика — максимум, что могут дать ваши училища. Ты получил этот диплом, и даже с отличием. Я верю, что ты разбираешься в проводке и конденсаторах, но этого бесконечно мало, чтобы управлять даже такой калошей, как наша.
— Я выучусь, сэр!
— А вот самоучки на судне не нужны. Где ты возьмёшь диплом навигатора? Второе образование получают только за свой счёт, а нужную сумму ты скопишь как раз к пенсии.
— Не обязательно быть капитаном…
— Конечно, ведь к звёздам летают и помощники электрика. А думаешь, из трюма звёзды видны? Отправляйся, лучше, ремонтировать комбайны, а ночами любуйся звёздным небом хоть до посинения.
— Сэр, я всё же хотел бы поступить на ваш корабль.
— Ну, как знаешь. Нам действительно нужен помощник электрика. А скажу капитану, чтобы он взял тебя на обычных условиях с полугодовым испытательным сроком. И не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал.
— Что за книгу ты читаешь?
— Путеводитель по мирам Вечеры. Через день у нас посадка на малой Вечере; мне бы не хотелось быть совсем безграмотным.
— И чем же способна порадовать туриста Малая Вечера?
— Система водопадов Центрального хребта. Тут написано, что радуга не гаснет над ними с утра до самого заката. Хвалят пляжи на пресных озёрах, но этого добра и дома было в избытке. Ещё энтомологический музей в столице с прекрасной коллекцией бабочек- зеркалок.
— И куда ты собираешься направиться после посадки?
— Это зависит от наличия свободного времени.
— Правильно понимаешь, потому что свободного времен у тебя не будет. Нам с тобой светит плановая проверка кабельных цепей левого двигателя. Во время полёта туда не полезешь, так что всё должно быть сделано сейчас. Может быть, вечерочком удастся выбраться в бар торгового терминала.
— Боюсь, сэр, что все бары на всех терминалах вселенной одинаковы.
— Чего тут бояться? Так оно и есть. Но, если хочешь, можешь оставаться на корабле. Работа для тебя найдётся.
— Что на этот раз почитываем? О, серьёзная книжка: «Методы расчёта квантовых возмущений при форсаже внепространственных двигателей». Интересно узнать, зачем тебе это? Электрик в двигатели не суётся, его работа заканчивается там, где стоят датчики напряжённости гравитационных полей. К тому же, форсаж это всегда внештатная ситуация, на форсаже летают только исследователи и вояки. Торговцам вроде нас и пассажирским лайнерам лихачества ни к чему. Так что не засоряй голову зря.
— Сэр, мне кажется, специалист не должен ограничиваться своей узкой областью. Никто не знает, что может случиться в космосе, и надо быть готовым ко всему.
— Давай, готовься. Но вообще-то, ближайшая стоянка у нас Бакер-торговый. Не знаю, что написано о нём в твоём путеводителе, но в шаговой доступности от терминала расположен знаменитый публичный дом. Мне уже не по возрасту, стар я для таких развлечений, а ты можешь заглянуть туда на часок. Только не очень увлекайся, опоздаешь из увольнения, никто тебя ждать не станет.
— Сэр, меня такие развлечения тоже не привлекают. С вашего позволения я лучше дочитаю «Методы расчёта».
— Что ты можешь сказать о своём помощнике? Испытательный срок заканчивается, нам надо решать, оставляем мы его или гоним прочь.
— Что сказать? Парень толковый и добросовестный, с обязанностями справляется. В этом плане никаких претензий к нему нет.
— В твоих словах слышно явное «но».
— Так точно, капитан. Дело в том, что прошло полгода, а дурь у парня из головы так и не выветрилась. Он по-прежнему мечтает о других мирах, о подвигах, о капитанском звании. Боюсь, что хворь будет только усиливаться. Но рано или поздно он поймёт, не на словах, а самой печёнкой, что, ни капитаном, ни штурманом ему не быть, что помощник электрика может стать электриком, но не выше того. Он осознает самим нутром, что никогда иные миры не откроются перед ним иначе, чем торговыми терминалами. И тогда парень сорвётся. Боюсь, он устроит какую-нибудь катастрофу, чтобы в последнюю минуту вмешаться, спасти всех и стать героем. Не знаю, как он собирается всех спасать, но серьёзную аварию он может устроить уже сейчас. Я же говорю, парень умный и дело знает.