- Половину денег за дом не требую, не считай меня бесчувственной, - заявила она, под конец, хлопнув дверью.
Так они остались вдвоем. Этара он поместил в клинику на Мирта, а вырученные за недвижимость деньги – на активный счет, с которого каждую неделю оплачивал лечение. Тогда Дар Харбин убедил себя в том, что пока на счету есть деньги – его сын будет жить. Полгода он вкалывал в трех ВУЗах Сармака, отсыпаясь только в коротких перелетах.
В тот день профессор Харбин вернулся в общежитие раньше обычного. Он только сел за курс новых лекций для операторов-ТИС, когда дверь комнаты открылась. На пороге стоял Гор, вытаскивая из замка электронную отмычку.
- Геор, когда приходят в гости – стучат, и ждут, пока хозяева откроют.
- Стучат гости, Дар. А я к тебе по делу.
Дейли по-хозяйски прошел по комнате.
- Да, тесновато у тебя тут, после дома на Аллее. Слышал, Джета тебя бросила. Не удивлен. Эта кошка всегда любила только себя. Ты же был для нее только кошельком и положением. Кошелек прохудился, и она его выбросила.
- Ты пришел сюда, чтобы вспоминать прошлое?
- Нет, ну что ты. Говорят, твой парень совсем плох. Вот возьми, - Гор протянул карту, - Как говориться, чем могу…
- Спасибо Гор, я…
- Да ладно, старый друг тебя никогда не оставит, - похлопал он Харбина по плечу. – Хоть бы угостил чем, а то некрасиво как-то получается.
- Спиртного у меня нет, я последнее время не пью.
- Напрасно, при твоем стрессе рюмочка хорошей настойки на ночь не повредит. Ну да ладно, налей хоть лини, только не ту солому, что у тебя в чашке,- сказал Гор, заглядывая в заварник.
Профессор только хмыкнул. Он покупал только самые дешевые сорта, и совсем не рассчитывал на гостей.
- Я сейчас.
Выйдя в коридор, Харбин постучал в соседнюю комнату. Там жил Алар, лаборант с его кафедры.
- Извини, Алар, что поздно. У меня гость, а угостить его совсем не чем.
Через пару минут Дар вернулся в комнату, неся на разносе две чашки с ароматным лини и вазочку с печеньем. Гор, стоя у стола, листал черновики лекций.
- И вот эту чушь ты впариваешь своим студентам?
- Это не чушь, а устройство переменной кодировки для ТК-импульса. Угощайся.
- Ну как ты здесь? – спросил Гор, с неприязнью глядя на тоскливый пейзаж за окном.
- Ты действительно хочешь услышать ответ?
- Не особо. Я больше удивляюсь, как ты держишься до сих пор.
- Разве у меня есть выбор?
Гор Дейли повернулся и взглянул на Харбина.
- Ну ладно мне пора,- внезапно встрепенулся он. Я буду на Сармаке еще неделю, не возражаешь, если еще раз забегу.
- Заходи, конечно. Я всегда рад тебя видеть.
Махнув рукой, Гор ушел, а профессор так и остался стоять в посреди комнаты. Дар Харбин слишком хорошо знал «Проныру Дейли». Так что в цели его визита нисколько не усомнился. Комната небольшая, да и времени у него было не много.
Обыск, учиненный профессором после ухода Гора, немедленно дал результат. К задней стенке выдвижного ящика комода был прикреплен тонкий инфокристалл. Даже в детстве Гор никогда не таскал Дару мелочевку. Только серьезные вещи, за которые можно было реально схлопотать. Геор Дейли даже не подозревал, насколько сильно болезнь единственного сына изменила профессора.
В тот день до конца эту запись Харбин так и не досмотрел. То, что он держит в руках жизнь Этара, он понял сразу, как только прочитал название станции на одежде врача: Динар-3.
Станция мертвецов. Три месяца назад жуткие кадры оттуда не сходили с эфира. 14-го октября в 20.45 грузовой корабль «Шер Танели», согласно расписания, зашел на Динар-3. На вызов корабля никто не ответил, и «Шер Танели» пристыковался в аварийном режиме. Техники, отосланные капитаном на станцию, вскоре вернулись с кошмарной новостью. На станции все мертвы.
Все! В этом капитан грузовика убедился, когда взломали дверь центра управления. А еще через полчаса запись со «станции мертвецов» впервые показали в открытом эфире.
То, что на ТВ запись слил начальник связи, выяснилось позже, когда к Динару-3 пристыковался перехватчик внешней безопасности. Военные попытались замять это дело. Но кадры уже попали в эфир, и успокоить теперь людей было не просто. Дав телевизионщикам два дня обсмаковать новость, спецслужбы заявили, что персонал станции погиб из-за неисправности системы вентиляции. Версия стала официальной, хотя в нее не верил никто.
Профессору Харбину понадобилось полчаса, чтобы сопоставить бортовое время записи – 15.32, со временем стыковки «Шер Танели». Пять часов. Через пять часов после вскрытия катанга и появления этой записи, на станции все были мертвы.
Первым порывом Харбина было обратиться в посольство. Но, подумав еще, он отказался от этого. Слишком велика была вероятность того, что спецслужбы Сармака постучат в его дверь раньше, чем его обращение дойдет до Алидар. Так что он решил сразу лететь. Ведь на Алидар у него больше шансов обратить на себя внимание.
Пусть не поможет запись. Даже если она ничего не стоит, он будет стучать во все двери. В больницы, фонды, даже просто к людям. На Алидар у него будет шанс. На Сармаке этого шанса нет. Дар Харбин вдруг понял это очень отчетливо.
