Девушка не теряла присутствия духа и, не смотря на страшное утомление, двигалась вперед. Вот они подходят уже и к третьей линии, но тут, вместе с порывом вихря, с таким страшным порывом, от которого трудно было устоять на ногах, пронесся крик ужаса, вырвавшийся из сотни уст спасавшегося народа, и гул стремительно несущейся воды.
В половине одиннадцатого Нева вышла из берегов и затопила город в несколько минут.
Саша шла в это время около какого-то палисадника. Она тотчас же схватила Катю на руки и, видя, что деваться ей некуда, поставила девочку на первый приступок палисадника и сама влезла вслед за нею. Катя точно поняла, что жизнь их находится в опасности: она перестала плакать и крепко уцепилась за забор. Саша протащила ее до калитки и подняла на столб, где и посадила, а сама поднялась на верхнюю перекладину палисадника.
Катя сидела на отличном месте, но девушка принуждена была цепляться и потому крепко держать девочку не могла, а только ее придерживала.
— Ради Бога, Катя, ухватись крепче! — умоляла ее девушка. — не упади.
Мимо них неслись доски, бревна, кадки, ведра, корыта, разное платье и даже гроб. Саша закрыла глаза и начала креститься. Вероятно чья-нибудь погребальная процессия была застигнута водою и гроб унесло с дрог. Впрочем, в этот день много кто видел плавающие гробы.
Сначала Катя подавала голос, а потом смолкла и, окоченев, положила голову на крышу калитки.
— Сюда! Сюда! Помогите! Помогите! — закричала Саша, завидев шлюпку.
Подобные крики раздавались со всех сторон, но тем не менее шлюпка подъехала к забору, и только что люди, сидевшие в ней, хотели снять девочку, как из-за угла показалась громадная барка с дровами и налетела на шлюпку.
— Живей! — крикнул офицер и девочка в один миг очутилась в шлюпке, которую сразу отнесло далеко от забора.
Барка отделила Сашу от лодки, на которой увозили ее Катю.
— Ну, хотя ребенка-то спасли! — перекрестясь, проговорила девушка.
Барка, покачавшись перед нею, прошла далее при новом порыве ветра и волн. Вода доставала ноги Саши, и она на калитке старалась положить их повыше. Какой-то мастеровой, проезжая мимо нее на обломанном бревне, советовал ей не дожидаться на заборе.
— Вон уж ту сторону забора опрокинуло и эту может опрокинуть! — кричал он ей.
Но девушка от холода и страха потеряла всякую энергию и, подобно Кате, сидела, положив голову на крышу калитки.
Вода не пребывала более, а стояла в одном положении. Саша быстро подняла голову, почувствовав толчок: в калитку стукнулась небольшая лодка, управляемая молодым человеком.
— Садитесь скорее, — сказал он, подъезжая к самым ногам девушки.
Саша вытянула ноги и стала на дно лодки. Молодой человек поддержал ее, усадил и затем, взмахнув веслами, направился к каменному дому в ближайшей линии, где у отворенного окна стоял пожилой господин в теплом пальто.
— Дядюшка, примите, — сказал ему молодой человек, — только высуньтесь хорошенько, а то эта барышня едва держится на ногах.
Дядя и племянник общими силами втащили девушку в окно.
— Елена Федоровна, прими еще пациентку! — крикнул пожилой господин и Сашу увели за руку в другую комнату, где ее и переодели.
— А я опять поеду, — сказал племянник.
Через полчаса лодочка снова подъехала; из нее вынули обеспамятевшую женщину. Она плакала и убивалась.
— Дети, дети! — отвечала она на все вопросы.
Племянник без устали ездил на своей маленькой лодочке и целый день спасал народ. Саша, напившись чаю и предварительно переодевшись в сухое, явилась помощницею своих добрых хозяев. Ей удалось успокоить плачущую женщину, которая рассказала, что утром она пошла по делам и заперла своих двух сыновей у себя в комнате, а когда побежала обратно, то не могла уже пройти в улицу.
В третьем часу вода стала спадать, потому что ветер стих.
В девять часов Нева вошла в свои берега и женщину ничем нельзя было уговорить повременить: она опрометью бросилась к своим детям.
— Коля, если ты не очень устал, то проводи ее, — сказал дядя племяннику, — да возьми с собою фонарь.
Окно уже давно было закрыто и в комнатах стало тепло от затопленной печи.
— Ну, что, барышня, так запечалились? — спросил добродушный хозяин у Саши.
Но Саша уже ничего не отвечала, а дрожала, как в лихорадке; ее уложили в постель и напоили горячим. Она не слыхала, как через час в квартиру позвонили и племянник привел счастливую мать с ее двумя сыновьями.
— Вот любопытное происшествие! — воскликнул, племянник Николай Петрович. — Представьте, дядя, что ребятишки очень довольны сегодняшним наводнением!
Мальчики, усевшись за стол, рассказывали пережитую ими опасность таким образом:
— Сначала мы играли на полу, когда прибежала водица, потом сели на скамейку, а потом пересели на большой стол. А воды стало много, много, и мы плавали на столе по всей кухне, потом потолок не дал нам подняться, мы и легли, а потом мама нас разбудила и воды не стало.
Дети проспали все время, пока вода спадала, и проснулись, когда пришла мать с Николаем Петровичем и разбудила их, найдя обоих детей на столе.
