В этой новелле нет попаданцев, магии, техномагии и это не фанфик, увы! На что это похоже больше всего? Есть такой жанр, технотриллер, пожалуй, он лучше всего характеризует этот текст. Что еще можно сказать? Лучше скажут читатели, им слово: «Но до боевика текст все равно не дотягивает. Точнее, это наверное такой боевик для негуманитариев.:) Тем не менее, моя жена, чистый гуманитарий, текст осилила, констатировав при этом, что скучно ей нисколько не было. "Ой, повеяло чем-то давно забытым. Советской фантастикой начала 60-х, сейчас так не пишут. А зря. По-моему, Вам удалось написать в настроении того времени, когда многие верили в светлое будущее без кавычек. Это ощущение впитывалось как-то сразу… К тому же, новелла выгодно отличается от произведений из тех времен отсутствием излишнего пафоса"». Необходимое замечание. В тексте фигурирует упоминание об энергетической станции, использующей фокусировку солнечных лучей атмосферой Земли. При всей кажущейся невероятности, это не фантастика:Или можно погуглить по тексту: КБЮ, раздел инновационных технологий. Было намерение в этой новелле представить героя, который совсем не герой по жизни. На первый взгляд, просто немного невезучий человек, хотя сам он так не считает. Он вечно попадает в переделки, прямо таки притягивает к себе неприятности. Выполняя рутинное поручение, умудряется попасть в историю. А с другой стороны — всё-таки везунчик! Судьба хранит Виталия, ведь он всегда может даже не найти, а буквально нащупать выход из сложной ситуации. И судьба делает это не из вредности и желания нагадить, а как раз наоборот, если в человеке есть потенциал, если он в состоянии учиться, ему не страшны переделки.
В кабинете, на дверях которого красовалась табличка «Начальник отдела мониторинга Филатов К.П.» было двое. Один из присутствующих сидел за письменным столом, стилизованным под начало 20-го века: зелёное сукно, настольная лампа с зеленоватым абажуром. Правда, в ней горела не лампочка накаливания, а новейшая система с управляемым потоком света. Сидящий за столом вертел в руках манипулятор персонального терминала, стилизованный под старинную перьевую ручку.
В кресле, слева от стола, расположился второй собеседник с крохотной чашкой кофе в руках, из которой он время от времени прихлёбывал.
— Слушай, Константин Петрович, вот объясни мне, как ты представляешь себе этого… пилота и путешественника, который работал в научной организации на месте командира экспедиции в нашей конторе? Это в нашей-то! Ну что я тебе рассказываю, — собеседник поставил пустую чашку на низенький столик около кресла и спросил с наигранным уничижением в голосе: — А вторую чашку кофе у тебя посетителям предлагают?
— Гм, — Константин соорудил надменное выражение лица и, что-то отметив манипулятором в терминале, сказал — сейчас принесут.
Помолчав немного, Филатов продолжил.
— Ничего, ничего. Уверен, что справится. Ты читал, что про него наш психолог написал? Вот, послушай: «обладает способностью ориентироваться в обстановке и принимать качественные управленческие решения, находясь под сильным психологическим давлением»! То-то! — Константин склонил голову набок и провёл рукой по коротко стриженой макушке, — да и потом, тебе не надоели эти наши ммм… мурзики. Как нужно ущучить какого-нибудь местного царька из глухомани, так это извините! Не очень, понимаешь, интересное занятие. Оно конечно, намного приятнее получить симпатичный, толстенький конвертик с круглой суммой. И не глядя подмахнуть бумагу, что мол, всё в ажуре. А мы потом удивляемся, какой же у нас бардак, понимаешь! Знаешь, ты думай, как хочешь, а я на этого парня ставлю. А кроме того, посмотри-ка, с кем он летит! Экипаж-то весь, как на подбор!
— Оптимист.
— Ага.
В этот момент Виталий Тышковский, тот самый парень, о котором шёл спор в кабинете, постучал в дверь. Был он одет в форму лётчика гражданской авиации. Присутствовала даже форменная фуражка под мышкой.
— А вот и наш волонтёр пожаловал, — сказал Филатов, подымаясь из-за стола, — знакомьтесь: Виталий Игоревич Тышковский, пилот первого класса, назначен командиром звездолёта «Фуэте». А это — Головин, Леонид Леонидович, инспектор нашего отдела, мой заместитель и, так сказать, правая рука. — Константин, словно кожей почувствовал, что Леонид не упустит случая разыграть перед новичком спектакль, и невольно поёжился. Ну конечно, Лёнька не может, чтобы не похулиганить! И как всегда, Константин Петрович подсознательно старался сгладить ситуацию, конечно же, попадаясь на удочку Леонида в который раз. Проклятая щепетильность! Воспитание, будь оно неладно! Однако, ничего с собой поделать не мог.
— Так сказать, нашего полку прибыло, — сказал он, потирая руки и вымучивая из себя улыбку.
Сделав над собой усилие, обернулся. Головин, судя по новому выражению лица и округлившимся глазам, страдал если не дебилизмом, то уж слабоумием, наверняка. Изобразив туповатую серьёзность, он поднялся, протянул лётчику руку и заключил проникновенное рукопожатие.
— Виталий, — ответил тот. Смутился и отвёл глаза.
— Лёня, прекрати, — сказал Филатов, впрочем, не особо рассчитывая, что тот прекратит.
— А что? — невозмутимо продолжил тот, — наш визави не любит придурковатых начальников? А, между прочим, зря, — Леонид наконец-то убрал маску слабоумного, — для молодого человека с амбициями это ж просто находка! С дураком в начальниках перед вами открываются чудесные перспективы карьерного роста. Заметьте, не всем выпадает такое счастье. Мне вот, не повезло, — с наигранной печалью вздохнул Леонид, — и сидеть мне теперь в замах, пока шефа нашего не заберут куда-нибудь из отдела на повышение. Впрочем, надежды на это мало.
— Ну вот, понесло — вздохнув, сказал хозяин кабинета.
— Скажите, Виталий Игоревич, а как нашему шефу удалось вас переманить? Небось, Константин наш, Петрович, сулил премиальные как у министра? Или грудь в орденах и адмиральские лампасы?
— Лёня, у адмиралов не бывает лампасов, — ядовито заметил Константин.
— Правда? Тогда что там у них бывает? Нашивки, жезлы? Виталий, у вас-то похоже, на прежней службе всё складывалось вполне благополучно?
От этого простого вопроса Виталий напрягся, не нравилось ему быть объектом для шуток и розыгрышей. Потому ответ у него получился деревянный.