- Пойми, Егор, у нас колоссальный разрыв в технологиях. А если война... Даже страшно подумать. - Знаю. А еще нам подадут яичницу. У них это главное торжественное блюдо. Обычную глазунью. Точно тебе говорю, будет яичница! И ее надо попробовать, чтобы не обидеть хозяев. И вообще наша малейшая ошибка может повлечь за собой самые пагубные последствия. Так что держитесь, командир!
- Пойми, Егор, у нас колоссальный разрыв в технологиях. А если война... Даже страшно подумать.
- Знаю. А еще нам подадут яичницу. У них это главное торжественное блюдо. Обычную глазунью. Точно тебе говорю, будет яичница! И ее надо попробовать, чтобы не обидеть хозяев. И вообще наша малейшая ошибка может повлечь за собой самые пагубные последствия. Так что держитесь, командир!
Решающий раунд переговоров между двумя цивилизациями должен был вот вот начаться. Тихонов все еще питал слабую робкую надежду, что все получится, и пытался заразить ее Егора. Два космических корабля пришвартовались у не большего ледяного гантельной формы астероида, в парсеке от ближайшей звезды, на нейтральной территории. Тихонов знал, что главное это... смех. Если удастся искренне пошутить, посмеяться вместе с Хиусом, главой группы переговорщиков, значит контакт удался. Это была не первая операция Тихонова по установлению торговых связей с внеземной расой, но тут было нечто особенное: технологически сверх развитая цивилизация, заселившая десяток планет, внешне они точь в точь напоминали богомолов, только были в рост человека. Они были каннибалами, съедали своих стариков - еще один кусочек скудной информации о жестокости и инаковости. Очень важно было заключить соглашение об обмене технологиями, потому что война с этими существами обещала быть страшной.
Шаттл двинулся к раззявленной черной пасти шлюза, и вдруг Тихонов дернулся - на черном борту корабля богомолов была изображена огромная серебристая свастика.
- Ты тоже видишь это, Егор?! - одними губами прошептал он, ошеломленный.
В шаттле их было двое, он и его помощник офицер и младший дипломат Егор Малтышев.
- Да, вижу. Вы не переживайте так, командир. В их культуре этот знак может значить просто красоту или например благородство. Вот на нашем например изображена молния, знак Космофлота. Может для них это тоже какая-то гнусь.
Тихонов рассматривал напоминающий блестящего черного кита звездолет.
- Все-равно как-то муторно на душе... Свастика, как есть свастика.
- Муторно это еще мягко говоря. - согласился Егор. - Очень понимаю. Держитесь, капитан.
Наконец они, не на шутку взволнованные и старательно прячущие это, оказались в каюте для переговоров, если это помещение можно было так назвать. В спартанской строгой обстановке - нечто вроде тумб для богомолов и стулья для землян, тут уже собралось около десятка гигантских насекомых, окраской от зеленого и желтого до буро-серого и темно-коричневого. Копия земных богомолов, только огромных размеров - отметил про себя Тихонов. При взгляде на длинные сложенные крылья, яйцевидные брюшка и угловатые суставчатые конечности его внезапно затошнило. А еще на лбу и запястьях богомолов были вытатуированы маленькие свастики. Свастики были и на бокалах, в которых им подали нечто вроде холодного зеленого чая. Лампы на потолке были в форме свастики. На столе стояло огромное блюдо с плохо поджаренной жидковатой яичницей, в очень красивой изысканной хрустальной вазе. И ничего больше. Переговорщики церемониально поклонились друг другу.
- Е мое! - подумалось Тихонову. Он осторожно отпил из бокала украшенного маленькой серебристой свастикой - на вкус трава травой.
Начались переговоры. Со стороны богомолов как и ожидалось возглавлял переговорную группу Хиус, самый крупный по размерам светло-сероватого оттенка старый богомол, его фасеточные зеленые выпуклые глаза смотрели на офицеров пристально и непрерывно. За чаем говорили о возможности поставок железа и серебра - планеты богомолов были бедны на эти материалы, в обмен насекомые обещали свои познания в клонировании и медицине.
И вдруг Хиус произнес, если конечно ракушка-переводчик в ухе Тихонова перевела правильно:
- Влад, я хочу с вами поговорить наедине. Только вдвоем. Только Вы и я.
- Да, конечно, как скажете. - сердце Тихонова упало, так страшно ему стало. Неужели переговоры сорваны? Но что они успели сделать не так? Вроде пока была только вода, ничего конкретного ни одна из сторон не обещала. Каждый ждал первого шага от другой стороны.
Из груди Хиуса вдруг донесся такой страшный хрип, что Тихонов содрогнулся. Что это могло значить? Богомол болен? Он не имел и малейшего понятия, поэтому сделал вид что ничего не произошло. Они вдвоем двинулись по извилистым темным коридорам, и Тихонова шокировал скучный напоминающий орхидею цветок в кадке в одном из поворотов. Очень уж по-человечески это было. Маленький похожий на жука-навозника слуга шел впереди и нес лампу, освещая им путь неестественным желтым призрачным светом, потому что освещающих панелей на стенах и потолке почему-то не было. Изумительной красоты гравировки на стенах изображали золотистых богомолов на изысканных высоких тронах, возможно это были поколения матерей-королев, Тихонов знал что у них царит монархия. Он позволил себе погладить пальцем дерево и с удивлением обнаружил что оно влажное.
