— У него в бутылке был пришелец, — сказал Доник бабушке. — Он водку стал пить — наверное, пришелец не знал, что водку пьют… и погиб.
— Ах, не знал! Нет, знал! Предупреждаю, сам погибну, как в Чернобыле четвертый реактор, но тебя с твоими пришельцами уничтожу!
— Да ты придуши его, милиция возражать не будет, — сказал один из собутыльников.
— Вот я сейчас вызову милицию, тогда посмотрим, кто хулиган! — сказала бабушка. — Вера, звони по ноль-два!
Мать сделала движение к двери, но остановилась, потому что дверь была перекрыта незваными гостями.
— Постой, — сказал Аполлон-Союз. — Руки не распускай. Пускай твой очкарь честно скажет: как их уничтожить?
— И чтобы обменяли водку на настоящую! — послышалось из-за его спины.
Аполлон-Союз брыкнул назад ногой, и послышался вопль:
— Ты чего?!
— Говори! Ты знаешь!
— Честное слово, я не больше вас знаю, — ответил Доник. — Мы же с вами вместе эксперимент ставили.
— Он вообще очень скрытный ребенок, — сказал Лев Абрамович. — От него добром трудно добиться.
— А мы катаньем добьемся, — сказал Аполлон-Союз.
— Будешь говорить или нет?
— Вы же знаете, — сказал Доник, — что они стараются сделать человека счастливым. Они как-то чувствуют, что ему нужно для счастья… и делают.
— А что тебе сделали? — быстро спросил Аполлон-Союз.
— Мне? Книжку по физике, переводную, — сказал Доник.
— Книжку! Ха-ха… — раздался пьяный голос с лестничной площадки.
— Ладно, верю, — сказал Аполлон. — Давай ее сюда.
— Зачем?
— А ну давай!
Катька испугалась — мгновенно метнулась в комнату, принесла книжку Аполлону. Она была как птица — уводила хищника от гнезда, а в гнезде у нее туфли, духи, наверное, что-нибудь еще…
— И ты думаешь, если его возненавидеть, он слиняет? — спросил Аполлон-Союз.
Доник пожал плечами. Чего отвечать — Аполлон-Союз уже делал так с бутылками. Может быть, пришельцы внушали людям счастье, но сами могли существовать до тех пор, пока в ответ получали счастливое чувство…
Доник не хотел встречаться взглядом с Аполлоном, который как бы притягивал к своим тусклым водянистым глазам чужие глаза, чтобы подчинять их.
— Может, они хотят, чтобы люди стали как они? — вырвалось у Доника.
И эти слова прозвучали как раз в тот момент, когда в коридоре было тихо.
— Эти слова мы уже слышали, молодой человек. И не стали умнее, — сказал Лев Абрамович.
— Почему вы все время говорите, что они плохие? — спросила бабушка. — Они ничего плохого не сделали.
— А это? — Аполлон рванул рубаху на груди — кожа под рубашкой была зеленой. — Может, это теперь навсегда?
— Ой! Лягушка! — закричала Салима. — Уходи от нас, прошу тебя.
— Молчать! — сказал Аполлон-Союз. — Я объявляю войну всем агрессорам и сволочам, которые хотят завоевать нашу славную родину! И пускай они знают: со мной шутки плохи — за мной стоит весь русский народ!
Собутыльники Аполлона закричали «ура!», затопотали, захлопали в ладоши, и Доник понял, что их немало — лестничная площадка была забита народом.
— Вставай, страна огромная! — запел кто-то хрипло.
— Вставай на смертный бой! — подхватил другой голос.
— Стоп, стоп, стоп! — оборвал пение Аполлон-Союз. — Рассказываю, как истреблять эту сволочь! Сначала мы на нее смотрим и грозим: сейчас я тебя растопчу!
Он поднял к глазам книгу Гордона-Смита, и Донику стало жутко жаль эту книжку, больше ему ее уже не купить… Но он не посмел ничего сказать…
С легким щелчком, который был слышен, потому что все молчали, книжка исчезла.
Это воздух, понял Доник. Воздух заполнил пространство, только что занятое книгой. Аполлон-Союз подставил ладонь, что-то ловил, не поймал, опустился на колени на пол и стал искать на полу.
— Ты что? — наклонился над ним один из собутыльников.
— Я его ищу для уничтожения! — сказал Аполлон-Союз. — Пока он в собственном облике. Да отойдите подальше — далеко он не уйдет.
И тут Доник, который смотрел вниз, увидел пришельца — это был полупрозрачный шарик размером с божью коровку. Доник, сообразив, сделал движение навстречу шарику, что катился к нему, но тот, не почувствовав этого, сделал последнюю попытку угодить людям и не нашел ничего лучше, как превратиться в бутылку — бутылка водки покатилась по полу к ноге Доника. Из-за спины Аполлона раздался клич вожделения, а Аполлон захохотал, театрально подхватил бутылку, и она тотчас исчезла, уничтоженная его ненавистью. На этот раз Аполлон-Союз уже не выпустил пришельца — он держал его двумя пальцами, показывая всем.
— Я их, колорадских жуков, уже штук двадцать сегодня трахнул! — торжествовал Аполлон-Союз. — Не выйдет ваш план! Мы всех их истребим!
— Какой гадкий! — сказала Салима, приглядевшись. — Наверно, воняет.
— Может, сообщить куда надо? — спросил Лев Абрамович.
— А они комиссию пришлют и пять лет будут изучать, пока эти гады нас всех не перетравят. Нет уж, русский человек должен сам себя защищать! А то со всех сторон лезут, масоны проклятые. — И с этими словами Аполлон-Союз неожиданно ловким движением сжал горошинку ногтями. Раздался тонкий короткий писк. — Вот и все дела, — сказал Аполлон, вытирая руки о пиджак.
