— Там очень опасная фауна. Я сам видел. И медузы, и ящеры…
— Ящеры?
— Плиозавры… Я видел один раз близко… с мола… — Он попытался вспомнить. — Пасть огромная…
— Плавать там нельзя?
Вин улыбнулся.
— Нельзя, конечно. Там даже плакаты такие на берегу стоят. «Не входи в воду, твоя жизнь нужна империи!»
— А за проливом — что?
Вин пожал плечами.
— Себек…
— Его географию ты тоже знаешь?
Вин начал понимать, что собеседник задает вопросы не для развлечения.
— Только физическую. Это же Безымянная зона.
— Понятно. Хороший ты ученик…
По тону кавторанга было нельзя понять, шутит ли он.
— …У пространственного флота есть одна особенность. Мы знаем о мире немножко больше, чем учат в школах Производственной зоны. И, пожалуй, вообще больше, чем любые планетники. Это не всегда хорошо. Ты не боишься? — кавторанг повернулся к Вину и посмотрел на него в упор.
Вин почувствовал, как холод забирается в сердце.
Вот он — решающий момент…
— Я хочу быть офицером космофлота. Очень хочу. Кому надо заявить о согласии?
Кавторанг отодвинулся.
— Я в тебе не ошибся, — пробормотал он. — Любишь знания… Что ж, правильно делаешь. Пойдем. Я тебя представлю адмиралу.
Потом было многое. Учебный центр на спутнике. Тренажеры с огромными перегрузками — бессмысленный элемент подготовки для офицеров, летающих на кораблях с двигателями Лангера, но сохраняемый по традиции. Задачи по дискретной метаматематике, от которых бунтовал мозг. Полеты к звездам. Командование первым кораблем, легким крейсером «Урваши».
И вот — уже семнадцать лет прошло…
Сейчас он знал о мире больше, чем когда был подростком. Гораздо больше. Иногда эти знания радовали. Иногда — пугали.
Он не был патриотом Гондваны. В Пространстве это понятие начисто теряло смысл. Он помнил, как был потрясен, когда впервые узнал кое–что о происходящем в Безымянной зоне. О тамошних законах — вернее, об их отсутствии. О медицинских исследованиях, проводимых на самом доступном материале — то есть на человеческом. О лагерях для юношества, где уровень запланированных потерь — как на фронте во время тяжелой наземной операции. И о том, во что превращаются выжившие… Теперь он понимал, почему «бессмертных» так боятся. В Безымянную зону регулярно, каждый год в течение по меньшей мере последнего столетия, сбрасывалась худшая часть человечества: самые агрессивные, самые бездарные, самые страшные — грязь, отходы, гной социума…
И рядом с этим — Производственная зона. Сеть удобных, выложенных желтым камнем дорог, плавающие фабрики у побережья, хутора, поля, маленькие городки… Не рай — но гармоничная жизнь. Уютная. Даже распри между феодалами там большей частью бескровны.
Это был мир, который стоило защищать. И Вин старался, упорно карабкаясь по ступенькам от мичмана до контр–адмирала, проводя одну за другой блестящие операции… Чтобы защитить.
И вот его остановили…
Вин резко оттолкнул от стола свое кресло на салазках. Тяжелый крейсер «Бинфэн», на котором он находился, был теперь самым крупным кораблем группы флотов «Б». Рабочие помещения тут были маленькие, не то что на линкорах.
Проклятый Андроник Вардан…
Удивительно, что его, Вина, после такого разгрома не сняли. Просто удивительно. Видно, Ледяному дворцу сейчас совсем не до того.
Тем не менее — делать что–то надо. Пока не поздно.
Вин нажал на клавишу контакта.
— Том? Зайди ко мне, пожалуйста. Да, сюда. В каюту.
Сразу после сражения у Порт—Стентона группа флотов «Б», сложно маневрируя, стала отходить на восток. Ее целью была Пангея, необычайно крупная — раз в десять больше Земли — планета земного типа; кроме нее, вокруг маленького желтого солнца вращалось только облако астероидов. Сейчас почти все корабли, оставшиеся от группы «Б», висели в точке Лагранжа между Пангеей и этим облаком. Радовать такая картина не могла. Все помнили, что Пангея находится в самой глубине Архипелага, на его восточном краю. И, значит, дальше — уже только Шакти…
Карта Архипелага, которую Вин и капитан первого ранга Томас Бахарат рассматривали сейчас вместе, выглядела страшно. Группа флотов «А» зацепилась за мелкие базы на севере, и часть сил из нее отозвали — видимо, где–то обстановка была еще опаснее. Группа флотов «Ц» была изолирована и рассеяна, от нее даже не приходило внятной картинки. Если оконтурить все системы, уже контролируемые византийцами, получался врезающийся в Архипелаг огромный золотой клин. И на острие этого клина…
— Это мы, — сказал Томас, констатируя очевидное.
Вин покосился на него. Томас был родом из Производственной зоны планеты Укурмия. Приземистый монголоидный богатырь. Очень сильный. Во всех смыслах. Вин не слишком верил в стратегический талант Тома Бахарата и понимал, что принимать решения ему придется самому. Зато Том — надежен. Как камень.
