– В полночь, - сказал Белопольский.
– Разве вам уже известна продолжительность суток на Венере? - удивился Баландин.
– Да. Вчера, в четырнадцать часов тридцать одну минуту, был точно полдень.
– Как же вы это определили, не видя Солнца?
– По фотографиям. Арсен Георгиевич ежедневно производил снимки неба в лучах инфракрасной части спектра. На них ясно можно различить положение Солнца. Это позволило рассчитать продолжительность суток. Они равны двадцати трем земным суткам. Таким образом получается, что дерево было сломано с корня около полутора венерианских суток тому назад, примерно в полночь.
– А вам удалось определить, когда оно было вытащено из воды? - нарушил продолжительное молчание Зайцев.
– Это можно сказать не так точно. Деревья, сложенные на берегу, часто мокнут под дождем. По счастью, кусок был отрезан от бревна, лежавшего внизу, под другими. В общем, мы думаем, что оно пробыло на суше не менее девяти - десяти наших суток.
– И плыло по реке целые венерианские сутки?
– Тут не все понятно, - сказал Баландин. - Скорость течения такова, что сплав не может идти так долго.
– А по-моему, все достаточно ясно, - неожиданно заявил Белопольский. - Борис Николаевич прав. Обитатели Венеры выходят из своих убежищ и принимаются за работу только по ночам. В предыдущую ночь деревья были сломаны и спущены в воду. Днем они плыли и задержались у порогов, которые для того и предназначены. В следующую ночь их вытащили и сложили в штабель. Это произошло перед восходом Солнца, - сегодня. Можно предположить, что в следующую ночь, которая начнется через пять наших суток, штабеля будут куда-то перенесены, а на их месте сложат новые.
– Если все это действительно так, - сказал Коржевский, - то для того, чтобы увидеть жителей Венеры, надо явиться к ним ночью.
– Мы так и сделаем, - ответил ему Белопольский. - Программа работ требует пребывания звездолета на ночной половине Венеры. С наступлением вечера мы перелетим на континент и спустимся где-нибудь в районе порогов.
– А успеем ли мы за пять суток подготовить ракетодром? - спросил Зайцев. - Чтобы корабль мог взлететь, надо уничтожить часть коралловых деревьев на западном берегу и в значительной степени разрушить самый береговой обрыв.
– В этом нет нужды. Сегодня замечены первые признаки начинающегося прилива. К вечеру уровень воды поднимется на восемьдесят метров. Коралловый деревья, больше чем наполовину их высоты, будут залиты, а берег и подавно. Кстати, Борис Николаевич, дойдет прилив до порогов?
– Думаю, что нет, - ответил Мельников. - На обратном пути мы с Зиновием Серапионовичем измерили скорость течения и расстояние от порогов до океана. Расчет показывает, что плотина находится на высоте двухсот метров над уровнем моря.
– А можно опуститься на берег реки?
– Безусловно, на южный берег. Расстояние между рекой и лесом вполне достаточное.
– Значит, через пять суток, 22 июля, звездолет покинет остров, - сказал Белопольский. - И перелетит на берег реки, как можно ближе к найденной плотине. Будем надеяться, что там мы разгадаем, наконец, загадку разумных существ на Венере.
Во второй половине длинного, двухсотсемидесятичасового дня на берегу острова прекратились всякие проявления жизни. "Актинии", "ленты", "лианы", казалось, умерли. К ним можно было сколько угодно прикасаться, брать их руками, гнуть, - они не реагировали. Самые продолжительные ливни уже не вызывали никакого движения.
– Состояние дневного анабиоза, - говорил Коржевский. - Такое явление наблюдается и на Земле. Только там оно зависит от времени года, а здесь дня. Многие растения Земли "умирают" на зиму и снова "воскресают" весной. Некоторые животные на зиму засыпают. А на Венере неблагоприятное время для жизненных процессов - это день. Конечно, здесь на острове решающую роль играют приливы и отливы. Морские организмы заснули потому, что лишились водной среды. На дне океана, как мы видели, жизнь кипит и днем. Обитатели острова приспособились к особенностям жизни на коралловом рифе, который то погружается в воду, то выходит из нее. Это очень интересно, для биолога тут обширное поле деятельности.
Он улыбался и потирал руки от удовольствия.
– К сожалению, мы пробудем на Венере только полтора месяца, - ответил Баландин.
– Надо добиться скорейшей организации второй экспедиции, и на более длительный срок. Ведь и вы этого хотите. Жизнь в океане Венеры вам так же интересна, как и мне.
– Что можно изучать, не выходя из лодки? - говорил профессор и тяжело вздыхал.
Предсказание Мельникова сбылось. Белопольский категорически запретил пользоваться водолазными костюмами. Он даже приказал убрать их из лодки и запереть в кладовой, опасаясь, не без оснований, что ученые в пылу исследований способны забыть об опасности.
