Они сцепились в клубок. В ее арсенале была лишь скорость нервных реакций, но противник никакого сопротивления ей оказать не смог. Дважды ударившись головой о ствол, он потерял сознание.
Одного она уложила, и он не успел поднять тревогу.
– Пронесло, – тихонько пробормотала девушка.
Проиграй она сейчас, то оказалась бы в смертельной опасности, а о Го Юане уж и думать не приходилось. Связи не было, кто знает, что там с ним сейчас происходило. Звуки должны были привлечь внимание остальных. Юнь Шань торопливо, крадучись отползла в сторону. Ее руки и ноги онемели от шока после полученных ударов, и движения замедлились.
Конечно, едва она успела уйти в сторону и найти уголок, чтобы спрятаться, как снизу засияли четыре луча. «Светлячки» обнаружили, что их товарищ споткнулся и потерял сознание, и немедленно принялись озираться вокруг.
Глубина приближалась к ста метрам, не будь фонариков, они бы не разглядели собственных пальцев. Юнь Шань затаила дыхание, поскоблила лианы, набрала пару горстей не то грязи, не то биослизи и размазала по телу, стараясь не попасть под прямые лучи света. Эта операция действительно полностью отодвинула в сторону вопросы личной жизни и смерти, судьба всех людей теперь зависила только от Го Юаня. Юнь Шань почему-то чувствовала какое-то удовлетворение, ведь она ставила на карту собственную жизнь, как настоящий воин.
Луч фонарика метался туда-сюда еще пару минут, прежде чем снизу раздался голос:
– Ладно, забудь, эти сверху рано или поздно спустятся вниз. Время поджимает.
– Где Цзян Ли?
– Неважно. Пойдем.
Люди продолжили шумный спуск, а Юнь Шань не смела пошевелиться. Минут через пять она вдруг почувствовала, как снизу поднялся сильный ветер, его порыв, влажный и смердящий, поднял окружающую пыль, чуть не задушив ее.
Проход в подземную центральную базу был открыт.
И впрямь, внизу она увидела чистый белый свет, источник которого находился всего в тридцати-сорока метрах, а еще заметила, как лучики фонарей падали в него, таяли и исчезали внутри. Благодаря свету Юнь Шань смогла внимательно оглядеться, чтобы понять, не охраняет ли кто-нибудь территорию внизу, и не нашла ничего необычного.
Она потрясла руками и ногами, разгоняя и активируя кровь, задрала голову и поглядела наверх. Там не было ни единого проблеска света, только кромешная тьма. От земли же, напротив, шло яркое сияние, создавая ощущение, что небо и земля поменялись местами.
Работающим здесь приходилось по-настоящему несладко. В Чэнду и так-то солнца не бывает, а от работы в таком месте собаки будут лаять на него целыми днями.[61] Юнь Шань медленно сползала вниз, лихорадочно размышляя. Чем ближе к входу, тем осторожнее. Дыра меж тем продолжала опадать вниз, становясь все шире.
Это центральная база. То, что сказал мягкотелая креветка Ча Хуань, было правдой.
Раньше у нее еще оставались сомнения, но сейчас она сама спустилась почти на двести метров.
Ужасно, что подобное и вправду создали в таком глубоком подземелье.
Здесь конец всем секретам.
Юнь Шань машинально коснулась пистолета на поясе.
Оружие не давало чувства безопасности и спокойствия, как обычно, зато странная, беспричинная паника поднималась из самых глубин души.
Она вспомнила, что Ча Хуань сказал во время допроса: «По сравнению с этой штукой все наши человеческие технологии и оружие – детские игрушки».
Следователь с улыбкой на лице сообщил Ван Хайчэну, что проверка в его отношении полностью завершена.
– Она затянулась на долгое время, но так всегда бывает, когда дело касается безопасности и благополучного ведения сверхсекретных национальных проектов. Я полагаю, что вы, доцент Ван, можете в полной мере это понять. В конце концов, проект «Звезды» вам как ребенок. Ценность и значимость этого проекта не поддаются измерению, и здесь нет места ни малейшей ошибке, поэтому нужно держаться настороже. Некоторые меры в процессе расследования могли быть довольно строгими, но обеспечивать безопасность проекта должен каждый. Я надеюсь, что у вас не возникнет никаких недопониманий или тревог. Я знаю, что вам было неловко отвечать на некоторые вопросы, и теперь могу извиниться перед вами. Особенно что касается вопросов о вашей студентке, докторе Бай, это было чересчур. Но тут особые обстоятельства, ситуация особая, и нам волей-неволей пришлось прибегнуть к активному психологическому давлению. Мы думали о национальной безопасности, я надеюсь, вы сможете понять. От себя лично приношу искренние извинения за прежние слова.
Ван Хайчэн спокойно выслушал и кивнул:
– Я могу понять, – а затем добавил, – и хочу встретиться с высшим начальством.
Услышав это, следователь, собиравший со стола документы, на мгновение опешил:
– А?
– Я хочу встретиться с высшим начальством, – спокойно повторил Ван Хайчэн.
Следователь в недоумении переглянулся с сопровождавшими его людьми.
– Что вы имеете в виду? Разве я не ясно выразился? Ваше расследование окончено, проблем нет, с сегодняшнего дня вы можете вернуться к работе…
– Мне нужно кое о чем доложить, это очень важно.
