Звезды древней Руси полностью

И не суть важно, что он пришёл в одежде монаха, он мог прийти и в одежде служителя Чернобога, жреца Аида. Пришло новое время, повернулся круг бытия, сменились поколения богов. На место Сварога и Рода встал Иегова, на место Дажьбога и Хорса встал Христос, на место Велеса в ипостаси хранителя стад и богатства — святой Власий, на место Дыя в ипостаси бога загробного мира — Дьявол.

Но на место Чернобога не встал никто. Просто пришел Страх — страх перед смертью и перед жизнью, перед Концом Света.

И теперь только Любовь может растопить лёд Чернобога. Она является главной силой, противостоящей ему. Как бы ни свирепствовал Чернобог, как бы ни заковывал людские души в ледяной панцирь — придёт срок, и Любовь, подобно весенним водам, разломает лёд, человек очнётся от спячки, оживёт.

Любовь — это тот источник живой воды, животворящий родник Рода и Сварога, который «летом протёк от кроны, зимою не замерзал, живил той водою пьющих» (Просл: 2).

Несмотря на власть Чёрного бога и Мары — главный закон Рода, закон Любви остался в крови, в воздухе, которым мы дышим. Даже в XX веке, когда был особенно силён Бог Космической Тьмы, поэты слышали отзвуки главного закона Рода.

Например, Владимир Высоцкий в удивительной «Балладе о Любви» поднимается почти до откровения, становится подобен ведическому пророку. Помните? «Когда вода Всемирного Потопа вернулась вновь в границы берегов, из пены уходящего потока на сушу тихо выбралась Любовь… И растворилась в воздухе до срока…»

Высоцкий говорит о связи Любви и — моря. Афродита, она же у славян Леля, или Азова — дочерь неба и моря.

Азова родилась из морской пены, из семени, оброненного в море Небом-Ураном (Сварогом). А Лелю у славян рождает Лада, супруга Неба-Сварога, после того как она вкушает пойманную в море Рыбу, в которую воплотился Род.

Этим также объясняется связь Любви и Неба, воздуха, а затем — и дыхания.

Богиня любви, выходящая из вод, по Б. Ольшанскому

У Высоцкого: «И чудаки — ещё такие есть! — вдыхают полной грудью эту смесь, и ни наград не ждут, ни наказанья, и, думая, что дышат просто так, они внезапно попадают в такт такого же неровного дыханья!»

Род именно дыханием, ртом, «вдыхает» дух в человека, даёт способность жить и любить. Не случайно это созвучие: «Род» и «рот». В символическом узелковом и пиктографическом письме бога Рода и женскую ипостась его — Ладу-Любовь изображали в виде окружности — родника, рта, женского полового органа, через который на свет является жизнь.

Затем Высоцкий, как мне представляется, поёт уже от лица Рода, родившего мир Любовью: «Я поля влюблённым посте лю! Пусть поют во сне и наяву! Я дышу — и, значит, я люблю, я люблю и, значит, я живу!»

Любовь-жизнь-дыхание — мистическая связь этих образов изначальна, идёт от самого бога Предка Рода. Эти образы глубоко человечны, я бы даже сказал точнее: физиологичны, они зашиты в нас, в нашей генетической памяти.

Мы живём среди тайных знаков Рода, Лады, Лели. Знающий эти знаки получает огромную власть над людскими душами, и не всегда эта власть используется во благо.

Например, красный цвет, цвет революции — это и цвет Рода. Не случайно он имеет и другое название — «рдяный», то есть принадлежащий Роду. Такого же цвета и Любовь: она в алом цвете губ, в алых лепестках роз, в краске стыда и блаженства.

Видящий эти знаки понимает тайную суть происходящего. И тогда приходит осознание того, что Любовь не есть только счастье, она может повернуть к человеку и иной лик.

Любовь и Смерть — сёстры

Древние славяне видели и опасную, темную сторону Любви. Существование этой стороны они объясняли историей трёхсотлетнего пленения сестёр — Лели, Живы, Марены у Скипера-зверя («Книга Коляды» V б).

Перун, отправившийся вызволять сестёр из плена, застал их тогда в образах трёх чудовищ: «Бела кожа у них- как елова кора, на них волос растёт — как ковыль-трава». Лишь после того как Перун очистил их в молочной реке Ирия, они обрели прежний облик.

Смысл этого мифа глубоко символичен. Действительно, Любовь вместе с плотью человек унаследовал от своих звериных предков: тех — покрытых шерстью («на них волос растёт как ковыль-трава»), и ещё древнее — от ящеров («бела кожа у них как елова кора»).

Но, несмотря на эту историю, древний русич не сводил Любовь лишь к проявлению некоего звериного в своей основе влечения.