― Не всегда можно понять, где проигрыш, а где выигрыш.
― Ты сейчас говоришь со своей точки зрения? Потому, что мне так не кажется. Сейчас я чувствую себя полной неудачницей.
― Я говорю о том, что жизнь состоит из побед и неудач. А не из чего-то одного.
― О.
Она пыталась понять, когда Хантер стал философом в их отношениях.
― Думаю, ты прав.
― Нам всего лишь двадцать восемь лет, Ай. И не похоже, что мы одной ногой в могиле.
Она пожала плечами.
― У меня не получается избавиться от этого настроения. Я чувствую себя потерянной и очень одинокой.
Хантер улыбнулся.
― Одинокой? Такое ощущение, что у тебя здесь двадцать семь миллионов кузенов.
Она рассмеялась подобному преувеличению, хотя у ее семьи была такая способность ― казаться больше, чем есть на самом деле. Шум, раздающийся из гостиной, был громким, неистовым и веселым.
― Ты отвратно справляешься, позволяя мне упиваться жалостью к себе.
― Верно. Так и есть. Потому что ты в порядке, мышка.
― Ладно. Я сдаюсь. Я в порядке.
И возможно, так и есть. Хотя у нее нулевой прогресс в поисках себя, ее карьерные успехи оказались в последнее время лучше. Помимо работы официанткой, она начала брать подработку, помогая небольшим местным предприятиям ― пабу «У Пэт» и семейному отелю Хантера, рекламируя их на рынке. Она сделала им рекламу и разметила ее на некоторых больших туристических сайтах. Ей нравилось помогать малому бизнесу, но она все еще чувствовала какую-то боль, словно... она что-то... упускала.
Лэс, менеджер ее родителей, настаивал, что она полностью испортила свою жизнь, что ее призвание прямо перед ее носом. Не один раз он требовал, чтобы она перестала «страдать херней» и присоединилась к нему в качестве его партнера. Он был уверен, что она создана для мира музыки ― устраивая туры, пока она является представителем групп.
Годами они отказывалась от этого, считая, что она не сможет провести свою жизнь в постоянных разъездах, хотя это был ее первоначальный план после окончания колледжа. В какой-то момент из-за влияния Пола или ее слабости она начала верить, что хочет остаться в Балтиморе навсегда. Сейчас же она почувствовала, что значит жизнь не на колесах. И в то время как оба этих стиля жизни имели свои плюсы и минусы, ей все труднее и труднее стало понимать, что бы она предпочла.
Вместо того чтобы принять предложение Лэса, она успокоила его тем, что согласилась помочь ему с его последним предприятием – «Звезды февраля». Лэсу пришла в голову идея о конкурсе талантов год назад. Она была крайне проста: восемь исполнителей будут соревноваться за шанс отправиться в тур в качестве разогрева группы «Юниверс». Бывшая группа ее отца решили провести совместный тур, начиная с города Нэшнл-Харбор в апреле. Все билеты на каждое шоу в каждом городе были распроданы за несколько месяцев до начала турне. Недавно Айлис прочитала статью, где говорилось, что билеты были перепроданы за шесть тысяч долларов за билет на «StubHub» (прим.: американская компания по обмену и перепродаже билетов).
Лэс составил список из восьми исполнителей, за которыми он наблюдал, певцов с большим потенциалом, и бросил им приманку. Все восьмеро сразу же согласились участвовать в конкурсе. А кто бы отказался? Турне с группой «Юниверс» ― чертовски отличный шанс, чтобы мгновенно прославиться.
Лэс выбрал Балтимор в качестве площадки для конкурса, потому что думал, что Скай и Тиган будут в это время дома. А потом они получили приглашение выступить перед Королевой Великобритании, и Лэс решил устроить небольшой тур по Европе на пару месяцев.
Так как Лэс в основном был в дороге, Айлис стала его представителем в Балтиморе. Она организовала место проведение конкурса и позаботилась о всевозможных разрешениях, которые могли для этого потребоваться. И хотя она никому не признавалась, эта работа наполнила ее энергией, смыслом, чего она еще не испытывала.
― Тебе стало легче? ― спросил Хантер.
Она пожала плечами и стала искать ответ, который бы его успокоил.
― Да. Думаю, что есть вещи похуже, чем встретить Новый год с такой задницей, как ты.
― О, Боже. Вот тут ты переступила черту, Адамс.
Хантер поднялся с кровати и стал угрожающе надвигаться на нее. Она попыталась угадать его действия, чтобы спланировать свой побег. Кинула свой взгляд на дверь. Мужчина закрыл ее, что очень замедлит девушку...
Когда он сделал пару шагов, она обогнула его и метнулась к кровати Кейтлин, схватив с нее подушку. Хантер погнался за ней, но теперь у нее было оружие. Она метнула в его голову подушку, он же постарался ее отбросить.
Она воспользовалась этим моментом и направилась к двери, но он поймал ее, прижав к ней. И вот прошла секунда, а ее щека прижималась к прохладной древесине, вторая ― он повернул ее к себе, держа одной своей рукой ее руки высоко над головой.
― Скажи, что я горяч, ― сказал он.
Она фыркнула.
― Ну, да, конечно.
Он воспользовался своей свободной рукой и стал ее щекотать. Она пыталась освободиться из его захвата, и даже в отчаянии подняла колено. Она ненавидела щекотку, а он остался открытым.
Он вовремя успел увернуться, защитив свое мужское достоинство.
