Он поцеловал ее. Черт побери. Она не была одной из тех женщин, которые позволяют мужчинам хватать себя и затыкать рот охренительно сексуальными поцелуями каждый раз, когда девушка собиралась сказать то, что ему не хочется слышать.
Но с ним она была именно такой.
Ее руки оказались вокруг его шеи, а ее язык у него во рту в ту же секунду. Последний месяц оказался чистой пыткой. На Новый год он что-то включил в ней, и теперь она не может найти рубильник отключить это «что-то».
Его руки остались у нее под рубашкой, нежно поглаживая большими пальцами ее чувствительную кожу на талии. Ей не пришлось врать про состояние своих трусиков, в первую очередь потому, что большую часть января она проходила во влажных трусиках. Было что-то особенное в аромате шампуня Хантера в сочетании с его голосом, когда он, или в его смехе. Боже, все в нем возбуждало ее, заставляло ее либидо пылать. Невыносимо быть рядом с ним и не касаться.
Поцелуй продолжался бы куда дольше, если бы не Рори.
— Эй. Жаль прерывать такой безумно сексуальный поцелуй, а учитывая мое длительное воздержание, я словно прочувствовала всю страсть между вами. Все мои инстинкты, которые я думала канули в Лету, пробудились. Но сейчас моя очередь практиковаться.
— Значит ли это, что ты больше не встречаешься с Эдди Кин? — спросил Хантер.
Рори печально покачала головой.
— Встречаться со своим соло гитаристом было ошибкой. Когда мы расстались, распалась и наша группа.
— Рори, мне жаль, что вы с Эдди... и ты знаешь, ну... — произнесла Айлис, злясь на то, как пылают ее щеки. У нее практически не было опыта, точнее совсем не было в том, чтобы скрывать что-то.
Несомненно, быть рыженькой означало, что каждая ее часть испытывало потребность быть под стать цвету ее волос. То, как она постоянно заливалась румянцем, стало ее проклятьем. Из-за этого она постоянно чувствовала себя стеснительной четырехлеткой, прятавшейся за спиной своей матери.
— Без проблем. Из вас вышла милая пара. Слушайте, мне не хочется вас торопить, но я хочу успеть побольше попрактиковаться на сцене, чтобы убраться раньше, чем заявится Виктор. Этот придурок постоянно пытается дать мне совет. Будто я буду прислушиваться к чему-либо, что может предложить эта бездарная задница. Ставлю двадцать баксов, что он вылетит в первый же тур.
Айлис готова была поддержать спор с Рори, но не потому, что была уверена в каком-то из двух исходах, а потому, что слишком много провела рядом со своей семьей. Определенно было что-то в генах Коллинзов, что делало невозможным отказаться от спора.
Она улыбнулась своим мыслям, осознав, насколько велико было ее желание участвовать в споре. А Айлис еще считала, что не вписывается в свою сумасшедшую семью. Ей было приятно осознать свою ошибку.
— Спокойно, девочка, — пошутил Хантер, смотря на Айлис. — В тебе так и читается фамильная черта Коллинзов. Но, я уверен, что Лэс выкинет тебя с работы, если ты будешь делать ставки на результаты. Несмотря на то, что увидеть, как Виктора дисквалифицируют, было бы приятно.
Айлис скорчила рожицу.
— Кажется, что Лэс считает, что у Виктора есть все шансы выиграть.
Рори пожала плечами, совершенно не беспокоясь о соревновании.
— Увидим. Чутье подсказывает, что он обломится. По-крупному.
— Надеюсь, ты права. Мы закончили, — произнес Хантер, отключая свою гитару. — и испаряемся.
— Не парьтесь, — Рори начала устраиваться, когда Айлис заметила Лэса за кулисами. О чем-то задумавшись, он напряженно смотрел прямо на нее. Без сомнения, помимо Рори был еще один свидетель их поцелуя. Когда он заметил взгляд Айлис, то развернулся и пошел прочь.
Отлично. Как она могла быть такой глупой? Это не закончится хорошо.
— Хантер, увидимся в машине, — сказала Айлис. — Мне нужно кое-что быстро уладить.
Она направилась в ту сторону, в которой скрылся Лэс, догнав его у гримерок.
— Эй, Лэс. Я хотела... — она запнулась, увидев его хмурое выражение лица.
— Между тобой и певцом из паба что-то есть?
Она сразу же покачала головой, отрицая какой-либо намек на отношения.
— Нет. Это было... это просто... эм-м...
А она считала себя умной образованной женщиной, но весь словарный запас будто бы испарился.
Лэс сощурился.
— Детка, ты никогда мне не лгала, надеюсь, и сейчас не станешь?
— Между нами нет никаких отношений, — слегка повысив голос, повторила она. — Я имею в виду... думаю, что он хотел бы, чтобы мы, ну, не знаю, стали ближе.
Она не хотела произносить «перепихнулись», иначе Лэс бы отправился в нокаут. Он был таким же заботливым, даже чересчур, как ее отец, дяди, кузены и дедушка. Боже. Ни у одной девушки не должно быть так много родственников альфа-самцов.
— Но я...
— Ты что?
