И вот опять ему пришлось бороться с собой, чтобы открыться ей, рассказать все, что звучало в его сердце. Он уже открыл рот, чтобы высказать их, но она зашевелилась, отвлекая его.
Пока он наблюдал за ней, она поднялась и стала раздеваться. Это не было стриптизом, это было куда сексуальнее.
Она продолжала удерживать его взгляд, снимая свой мягкий свитер через голову. Ее шелковый лифчик был такого же темно-красного цвета, что и трусики. Подобное нижнее белье было создано скорее для соблазнения, чем для поддержки ее груди, которая была приподнята так, что создавала такое декольте, что каждый мужчина мечтал толкнуться туда своим членом. И он был одним из них.
Но она снова отвлекла его, когда расстегнула молнию на своей юбки, и та соскользнула с ее бедер вниз.
На ней по-прежнему были чулки, две передние подвязки продолжали крепко держаться на месте, хоть две задние свободно болтались. Айлис выскользнула из своих туфель, расстегнула подвязки и стянула их вместе с чулками.
Остался лишь лифчик.
Никто из них не проронил ни слова, пока она раздевалась. И как только она оказалась совершенно обнаженной и встала перед ним, никак не прикрываясь, ему больше ничего не мешало любоваться ею.
Сколько же ей потребовалось смелости, чтобы стоять перед ним полностью обнаженной, ничего не говоря?
Он встал, ему необходимо прикасаться к ней, а не только смотреть. Его взгляд охватил ее полностью -с ног до головы, а потом он схватил ее за бедра, не позволяя ей двигаться. Она его.
— Ты самая красивая женщина на свете.
Как он и ожидал, она опять подарила ему свою недоверчивую улыбку, слегка качнув головой.
Он уже однажды закрыл глаза на подобную реакцию.
Хантер ухватил ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.
— Ты самая красивая женщина, что я видел, — повторил он.
В этот раз она в замешательстве прищурилась.
— Хантер, — неуверенно прошептала она.
Он наклонился, так что его губы касались ее уха.
— Ты самая красивая женщина на всем белом свете. Айлис, ты моя. И я никогда тебя не отпущу.
Она слегка напряглась от его признания. Он и так долго сдерживал свои чувства. С ней это просто невозможно.
И ему было наплевать, как сильно это ее напугает. Он не сдастся, несмотря на все ее отговорки и страхи. Они все преодолеют, и, может, тогда она поймет, как на самом деле она для него дорога. Пол предал ее доверие, но что самое главное, он пошатнул ее уверенность в себе. Айлис умная женщина, которая прислушалась к своему сердцу в своих первых отношения, хотя ее разум говорил обратное. И будет сложно убедить ее снова довериться сердцу, сделать прыжок веры, поверить, что он не причинит ей боли, не бросит ее.
— Хантер. Прошу. Пошли в спальню.
Он ей обещал еще один оргазм в гостиной, но к черту это расписание. Может, она и боится потеряться в нем, но он не страдает от подобных страхов. Мужчина хотел утонуть в ней.
Он взял ее за руки и повел в свою комнату. Его внутренний оптимист был решительно настроен, что они буду сегодня вместе, поэтому он прибрался во всей квартире и постелил свежее белью на постели перед тем, как отправиться на шоу. Не то чтобы он ожидал, что Айлис заметит подобное в данный момент.
Но кое-что она определенно не пропустит.
Она охнула, когда они вошли в его спальню, а мужчина зажег свечи, что стояли на прикроватном столике. Впервые в жизни Хантер пошел на поводу у романтичного настроения, хотя раньше всегда посмеивался над парнями из-за этого. Он рассыпал лепестки красных роз по всему покрывалу.
Мужчина положил свой телефон рядом со свечами и включил музыку, которую выбрал. Первая песня, «All I Can See», была новой, он написал ее несколько недель назад прежде, чем он поговорил с мистером Коллинз. Прежде, чем он смог увидеть то, что было перед его глазами уже несколько месяцев.
Он записал ее этим утром на дешевом оборудовании, что было у него в квартире. Запись не могла похвастаться качеством, но было достаточно неплохим.
Айлис еще ее не слышала. Он не знал, как спеть ее так, чтобы не выдать, что она написана для нее.
Она опустилась на край матраса, поглощенная песней, Айлис прикрыла глаза. Он стоял, не отрывая свой взгляд от ее лица. Он не сел рядом с ней потому, что часть него хотела быть готовым перекрыть дверь, если она попытается сбежать.
Невозможно отрицать, что он написал эту песню для нее, ведь в ней говорилось о льве и мышке. В ней пелось о любви и о потере, о нахождении того, что никогда не замечал, о том, что всегда было рядом, но ты не осознавал, об обнаружении лучшего человека рядом.
Только когда песня закончилась, Хантер осознал, что задержал свое дыхание.
Когда Айрис открыла глаза и посмотрела на него, на ее ресницах сверкали слезы.
— Это... — она замолчала, с трудом подбирая слова. — Боже мой, Хантер. Я не знаю, что сказать.
— Тебе понравилось?
— Это потрясающе. Я никогда... не слышала...
Она вытерла со щек слезы.
Он сел рядом с ней на кровать и взял ее за руку. Было странно осознать, что они оба были обнажены, но это казалось естественным рядом с ней. Момент стал слишком напряженным, слишком сложным, к чему они не были готовы.
