И все это время они продолжали целоваться. Хантер поднял руку и намотал волосы Айлис, заставляя ее оставаться на месте и не отстраняться, как он этого и хотел.
Айлис провела своими ногтями вдоль его боков, наслаждаясь дрожью, которую вызвало ее действие.
— Черт побери, — проворчал Хантер, используя свою хватку, чтобы отстранить ее. — Ты играешь с огнем, девочка.
Она подарила ему соблазнительную улыбку, которая говорила, что его предупреждение не достигло цели.
— Мне кажется, что именно ты переоценил себя.
Вся игра отошла на второй план, когда Хантер, ее Хантер, вернулся к своей привычной роли доминанта. Он одним движением перевернул их так, что он снова оказался сверху. Он удерживал свой вес на локтях, его лицо было в паре сантиметрах от ее, а лен, скрытый джинсами, еще сильнее прижался к клитору.
— Ты уверена, что справишься? — поддразнил ее он.
Вместо ответа она подняла голову и укусила его за плечо.
Похоже, это единственный ответ, который был ему нужен. Он оттолкнулся и встал, чтобы всего за двадцать секунд избавиться от обуви и джинс. Вместо того, чтобы вернуться в исходную позицию, он схватил ее за лодыжки и потянул так, что ее задница оказалась у края кровати. Он опустился на колени, расположив ее ноги на своих плечах, а потом подарил ей самый лучший вид французского поцелуя.
Она не единственная, кто совершенно потерял свой контроль. Первобытные — именно это слово лучше всего описывали ее чувства, — жадные, страстные и примитивные.
Хантер прикусил ее клитор прежде, чем мощно ударить по нему языком, пока толкался в нее двумя пальцами. Она вся изогнулась.
— Наконец - то, — простонала она, пальцами сжала его волосы, не давая отстраниться от ее киски, словно он был личным наложником.
Два пальца сменились тремя, и Хантер стал двигать ими быстрее, сильнее посасывая клитор. У нее перед глазами зажглись звезды, когда она закричала, кончая с силой извержения вулкана.
Хантер проигнорировал ее оргазм, продолжая трахать пальцами, словно этого не произошло. У ее тела не было шанса прийти в себя, приспособиться. В прошлом она была девушкой одного оргазма за один раз, но Хантер играл по другим правилам.
— Хантер, — запротестовала она.
— Кончи еще раз, — потребовал он.
— Я не... — она уже почти сказала, что не может, но слова так и не сорвались с ее губ. Она не смогла этого произнести потому, что кончила во второй раз, и еще мощнее, чем ранее. — О. Мой. Бог!
Она дрожала, удовольствие такой силы от части приносило боль.
— Боже, — охнула она.
Сейчас, как и раньше, Хантер проигнорировал ее реакцию, продолжая увеличивать интенсивность сексуальной пытки. Он вытащил свои мокрые пальцы из ее киски, и благодаря смазке протиснул свой толстый палец в ее задницу. Три толчка — два неглубоких, а потом один глубже.
Ее дыхание было рваным и таким шумным, что заглушало играющую музыку. Она встретилась взглядом с Хантером. В этот момент имя ему подходило на все сто процентов (прим.: имя Хантера с англ. переводится как «охотник»). Он преследовал свою добычу, и сейчас всемогущий охотник собирался ее поймать. Палец в ее заднице начал двигаться в тот же момент, когда он погрузил палец другой руки в ее киску. В нее проникли с двух сторон, а она была слишком чувствительна после первых двух оргазмов.
Когда он снова наклонил свою голову и вобрал в рот ее клитор, она кончила с такой силой, словно сошла снежная лавина, а потом перед глазами все потемнело.
Айлис не была уверена, как долго она была в отключке, но, когда она открыла глаза, Хантер снова нависал над ней.
— Она вернулась.
— Что, черт возьми, это было? — прошептала она.
Хантер рассмеялся.
— Прелюдия.
Если бы в ее теле была хоть капелька силы, она бы тоже рассмеялась. Но, если честно, его слова слегка ее испугали.
— Невозможно, что я смогу еще раз...
Хантер ее прервал. Но не поцелуем, к чему она уже привыкла, а кое-чем другим, что обладало большим эффектом.
Он толкнулся в нее одним сильным толчком, погружаясь до самого основания члена. Ее внутренние мышцы задрожали от вторжения.
— Черт, — простонала она. — Серьезно, Хантер...
Он отступил, но перебил ее протест другим мощным толчком.
В этот раз ее тело подстроилось, расслабилось. Ответило.
Хантер почувствовал изменение, поэтому перестал давать ей передышку между очередными толчками. Вместо этого он брал так, как она всегда мечтала в своих самых пикантных фантазиях. Он трахал так, словно она была смыслом, была самим воплощением секса, страсти, любви, всего, что ему требовалось в этой жизни.
Их единение было прекрасным. Идеальным.
Он остановился на мгновение, его глаза наполнились беспокойством.
— Иисусе. Тебе больно?
Она удивилась его вопросу... пока он не протянул руку и не утер ее слезу.
— О, Боже, нет. Даже близко нет.
Было видно, что он ей не поверил, поэтому он поднялся и отошел.
— Нет, — запаниковала она, поднимаясь и стремясь притянуть его обратно к себе. — Пожалуйста, я же не лгу.
Его взгляд прошелся по ее телу, останавливаясь на этих дурацких синяках, которые остались на ней после аварии.
— Айлис, — начал он.
