Катапультируюсь. Одна ракета разносит мой истребитель. Взрывная волна придаёт нужное ускорение пассивной, неуправляемой капсуле, и она вместе со мной внутри мчится прямёхонько в последнюю ракету. Сейчас будет взрыв. Что поделаешь, на войне как на войне, потери неизбежны.
«Любимая, не забывай меня и, если можешь, прости, я не могу иначе…»
Да. Я не смогу жить дальше, расплатившись за эту возможность двумя другими жизнями. Собственного учителя и родного брата.
Как бы ни была война ненавистна мне, но я – воин.
«Космический полёт нашим показался томительной вечностью. Никто из них не имел понятия, что эта транспортная система появилась благодаря дальновидности мудрецов погибшей цивилизации. Они предощущали скорое приближение неотвратимой гибели своего мира и предприняли наивную попытку сбежать от Чёрных Звёзд. Чем дальше – тем лучше. В каждом из восьми миров успели соорудить…»
«Так, значит, планета-город, превратившаяся в кладбище без трупов… Это всё-таки они натворили, Звёзды? И что, кому-то удалось от них сбежать?»
«Да, высокоразвитую воинственную цивилизацию, на одну из планет которой забросило наших, полностью стёрли вселенские лекари, исцелившие обострение болезни жизни. Природа этой планеты, избавившись от гнёта разумных, уже окончательно подтирала всё их губительное наследие. На других планетах ячейки наверняка происходило нечто подобное. Но наши-то избранные ещё не знали, как именно происходит… э-э… конец света. Они в тот период были уверены, что вселенские убийцы целиком и полностью удаляют миры, напрочь изымают из оборота, так сказать…
Однако не буду забегать вперёд, давай по порядку следования. Так вот, тихий свист генератора поля квазистатики, которым сопровождался перелёт, превратился в громкий гул и вибрацию, сотрясающую корпус. Челнок тормозил. Невесомость опять «наполнила» физическое пространство. Некоторое время спустя мужчины ощутили ещё один толчок. И всё это повторилось пять раз. Воинам стало ясно, что они летели от одного промежуточного ускорителя к другому по запутанному следу давно ушедшей в глубины космоса цивилизации.
И вот, когда в очередной раз загудело поле, гася перегрузки, и невесомость вновь завладела пространством, появился новый звук. Так грохочут ракеты, двигатели малой дальности. Толкая вперёд челнок, сгорало топливо реактивных движителей. Рейс подходил к концу. Алекс, пиная коленом колпак, сбил несколько замков крепления, чтобы при необходимости неожиданно напасть на возможных врагов. Все напряжённо ждали, что же будет дальше.
А дальше последовал глухой удар и раздался скрежет металла. Кораблик пристыковался к чему-то, скорей всего к шлюзовому причалу какой-нибудь космостанции. Механизмы внутри ожили и увлекли капсулы с людьми по тускло освещённому коридору, выдавив их из челнока сквозь брешь, разомкнувшуюся в корпусе.
Стремительное движение практически сразу оборвалось, и капсулы влетели в тёмное шлюзовое помещение. Колпаки лежаков открылись, и наши быстро осмотрели камеру, шаря по её стенам своими тактическими фонарями. Цилиндр шлюза был пуст. Лишь вдоль стен тянулись ряды лестничных скоб, и на самом дне виднелся большой люк с вентилем замка. Ни иллюминаторов, не источников света здесь не наблюдалось. Мужчины, оттолкнувшись от своих лежаков, поплыли в невесомости к единственному выходу из шлюза.
Вручную откупорив люк шлюза, мужчины очутились в таком же тёмном кольцевом коридоре цилиндрического сечения. Вдоль него виднелись небольшие иллюминаторы, чередующиеся с выходами из шлюзов, предназначенных для других транспортных капсул. Почти все эти шлюзы пустовали, кроме одного. Заполненная камера обнаружилась достаточно быстро. Через окошки иллюминаторов наши рассмотрели, что к ней пристыкован точно такой же яйцеобразный кокон. И свежие царапины на полуистлевшем декоративном покрытии коридора свидетельствовали о том, что здесь ещё совсем недавно что-то пролетало, неуклюже осваиваясь с невесомостью. Мужчины вполне логично предположили, что это была Тич, и отправились по следу.
Да, это была она. Девушка знала, что за ней на станцию обязательно явятся остальные члены отряда и будут её разыскивать. На всех перекрёстках и переходах, которые Тич пролетала, она сообразила нацарапать указательные стрелки, чтобы облегчить мужчинам поиск. На месте остаться ей, разумеется, не позволило женское любопытство. Или она почувствовала, что станция не угрожает её жизни, и решила произвести осмотр.