Дед, ещё до того, как оставить её в одиночестве, не раз упоминал о неких технологиях фиксации и передачи памяти, используемых обитателями осевого мира погибшей ячейки, рассказы о которой Лана слышала от него же. Но также он говорил, что ретрансляции эти были узконаправленными, совсем короткими по дальности, если сравнивать с масштабами Вселенной, и носили характер именно обмена мнемозаписями между индивидуумами. В данном же случае, если учитывать последние перемещения Ланы и предположить, что ею была уловлена именно трансляция, то напрашивался вывод: «голос» имел природу не волны, а поля. Трансляция распространялась во всех направлениях на огромные расстояния, да и посланием её назвать язык не поворачивался. Это было больше похоже на диалог, пусть не всегда понятный, порой просто бредовый, но всё же именно диалог. Женский шёпот произносил разное и, отвечая на последний заданный вопрос, повторял последнюю фразу умопомрачительное количество раз.
А может, это некое мнемо-эхо давно умершего мощного медиума? И оно теперь блуждает меж звёзд?.. Или – мнемо-маячок, оставленный специально для неё, Ланы? Но для неё ли?..
Ответов на эти вопросы не было, и Лана просто следовала за этим ирреальным голосом, искренне желая верить в то, что он приведёт её к искомой цели. Во что-то верить человеку надо же, для того чтобы жить и сохранять разум! Хоть во что-то, но верить.
– И чем бы таким интересным заняться? – опять заговорила сама с собой искательница, пытаясь отогнать утомительные и бесполезные на данный момент размышления; проговаривание вслух действительно помогало ослабить напряжение мыслей. – Что там положено искателям? Пункт первый: обнаружив незарегистрированный мир, проверить его на наличие внутрисотовых или межосевых каналов, а результаты измерений незамедлительно отправить по зашифрованному каналу на ближайшие… бла-бла-бла.
Служащая Организации закрыла глаза и ещё минут десять пролежала неподвижно, всё-таки пытаясь собраться с мыслями.
– Нужно что-то делать, чтобы не сойти с ума, – произнесла она вслух, что с нею в последнее время случалось всё чаще и чаще, и встала.
– Итак, набор ищейки, – Лана открыла кейс и стала распаковывать и устанавливать полевую лабораторию.
– Раз-два-три-четыре датчика разместим по углам треугольной пирамиды. Вершина пирамиды будет прямо здесь. – Искательница сняла предохраняющий колпак и стукнула небольшим серебристым цилиндриком датчика о скалу.
Датчик, издав тихое жужжание, намертво прикрепился саморезами к породе, тихонько пискнул и зажёг свой жёлто-синий индикатор готовности в ожидании связи с остальными закреплёнными датчиками.
Девушке пришлось спускаться к подножию скалы, на вершине которой она обустроила наблюдательный пункт, и, на глазок примерившись, устанавливать ещё три датчика, завершая объёмную конструкцию каналографической пирамиды. Затем, вскарабкавшись обратно, Лана включила логический модуль разведчика. По его экрану сразу побежали строчки символов и цифр – шла коррекция и вычислялись поправки, учитывающие не совсем правильную форму пирамиды. Стандартный звуковой сигнал оповестил о начале процесса сканирования пространства, который, по обыкновению, времени занимал час с небольшим.
Искательница некоторое время задумчиво всматривалась в бегущие ряды данных, но потом бросила это занятие. Стресс отступил давно, а физические нагрузки вызвали чувство голода. Наполнив аварийную палатку дыхательной смесью, она пролезла сквозь её шлюзовую камеру и очутилась внутри небольшой полусферки из очень прочного герметичного материала. Здесь она сняла шлем и без особой радости употребила часть суточного походного пайка. Эмоциональное утомление и принятие пищи взяли своё, и Лана быстро заснула внутри уютной полусферы палатки.
Девушка не запомнила, что конкретно ей снилось, но сон был неприятный, тягучий и липкий, как те звуки, которые, прорвавшись через его вязкую слизь, вырвали её сознание обратно в реальность.
Лана вскочила, натянула гермошлем и быстро выползла наружу. Верещал логический блок полевого комплекса. Девушка не сразу поняла, что это, перекрикивая друг дружку, истерически орали три разных сигнала экстренной важности. Каждый из них был разной тональности и периодичности и каждый предупреждал о своей экстренной ситуации.
Недолго думая, Лана прикоснулась к сенсору одного из оповещений, на данный момент самого важного для неё.
Приняв лёгкое прикосновение за вероятную ошибку, сенсор панели не сработал с первого нажатия.
– Чтоб он сдох, тот урод, который придумал эти идиотские сенсоры, и два раза сдох тот тупой инженер, который решил использовать эту хрень на военной аппаратуре!!! – Вдобавок Лана грязно выругалась, потому что далеко не впервые сталкивалась с неадекватностью в работе якобы удобных и надёжных сенсоров. Боевой опыт давно подтвердил и доказал: хочешь выжить – используй всё проверенное, доброе и надёжное. Отказавшую в работе обыкновенную кнопку хотя бы можно остриём ножа подковырнуть и лезвием закоротить контакты, а с сенсорами оставалось только молиться. Знать бы кому…