- Нет... не то, что я жадничаю. Если бы не "Ворга", я бы дал тебе всё, что ты хочешь. Всё! Я отдам тебе каждый цент, когда закончу. Но я боюсь, Джиз. "Ворга" - крепкий орешек... этот Престейн, и Дагенхем, и их адвокат, Шеффилд... Я должен экономить каждый грош, Джиз. Я боюсь, если я дам тебе хоть одну кредитку, то именно она встанет между Воргой и я.
- Мной
- Мной. - Он подождал. - Ну?
- Ты одержим, - устало произнесла она. - Не какой-то частью, ты одержим целиком.
- Нет.
- Да, Гулли. Целиком. Любовью со мной занималась только оболочка. А остальное живёт "Воргой".
В этот момент неожиданно и пронзительно зазвенел радар в рубке.
- Прибыли, - выдохнул Фойл. Вновь напряжённый, вновь одержимый, он рванулся в контрольную рубку.
Фойл налетел на астероид с необузданной свирепостью вандала. Корабль резко затормозил, выплёвывая пламя из носовых дюз, и лёг на орбиту вокруг кучи хлама. Они прошли над тёмными иллюминаторами, мимо большого люка, из которого Джозеф и его братия выходили на сбор космических обломков, мимо кратера, вырванного Фойлом из бока астероида во время отчаянного броска на Землю. Они прошли над лоскутными окнами астероидной оранжереи и увидели сотни запрокинутых лиц, мелких белых бликов, испещрённых татуировкой.
- Значит я их не прикончил, - хмыкнул Фойл. - Ушли вглубь астероида... похоже, живут глубоко внутри, пока ремонтируют остальное.
- Ты поможешь им, Гулли?
- Зачем?
- Ты же это сделал.
- Чёрт с ними. У меня своих хлопот хватает. Оно и к лучшему. Они не будут нам мешать.
Он сделал ещё один круг над астероидом и ввёл корабль в зев свежего кратера.
- Начнём отсюда. Одевай скафандр. Джиз. Быстро-быстро!
Он гнал её, сжигаемый нетерпением, и гнал себя. Они залезли в скафандры, вышли из корабля и начали продираться сквозь заваленный обломками кратер во вскрытые внутренности астероида. Это было похоже на ползание по ходам прогрызенным гигантскими червями. Фойл включил микроволновый передатчик и обратился к Джиз.
- Осторожнее, не потеряйся. Держись ближе ко мне.
- Куда мы идём, Гулли?
- За "Номадом". Помню, что они вцементировали его в астероид, когда я сбежал. Не помню где. Надо искать.
Они двигались бесшумно в безвоздушных проходах, но звук передавался по скалам и стальным каркасам. Когда они остановились перевести дыхание у изъеденного корпуса древнего крейсера и, прислонившись к нему, почувствовали вибрацию сигналов поданных изнутри; ритмичный стук.
Фойл мрачно улыбнулся.
- Джозеф и Учёный Люд. Просят на пару слов. Уйдём от ответа. - Он дважды стукнул по корпусу. - А теперь личное послание моей жене. - Его лицо потемнело. Он яростно ударил по металлу и повернулся. - Идём.
Но когда они продолжили поиски, сигналы последовали за ними. Наружная часть астероида оказалась необитаемой. Племя, судя по всему, переместилось к центру. Потом, в конце длинного перехода из алюминия, покрытого чеканкой, открылся люк, блеснул свет, и появился Джозеф в древнем скафандре, пошитом из стеклоткани. Он стоял в этом неуклюжем куле, уставившись на них своим дьявольским лицом, он умоляюще взмахивал руками и шевелил жутким ртом.
Фойл завороженно не отрывал глаз от старика. Сделал шаг вперёд. Потом остановился, судорожно сжимая кулаки, а в его горле начал подниматься яростный рык. И Джизбелла, посмотрев на него, в ужасе закричала. Старая татуировка вернулась на его лицо, кроваво-красная на мертвенно-бледной коже, уже алая, а не чёрная; настоящая тигриная маска и по цвету и по очертаниям.
- Гулли! - вскричала она, - Боже мой! Твоё лицо!
Фонд проигнорировал её, не сводя глаз с Джозефа. Тот делал молящие жесты, отчаянно размахивал руками, предлагая войти вовнутрь астероида, потом вдруг исчез. Только тогда Фойл повернулся к Джизбелле.
- Что? Что ты сказала?
Через прозрачный шар шлема она отчётливо видела его лицо. По мере того, как утихала ярость, Джизбелла видела как татуировка бледнеет и, наконец, пропадает.
- Видела этого шута? - поинтересовался Фойл. - Это был Джозеф. Видела, как он просит и умоляет, после того, что он со мной сделал...? Что ты сказала?
- Твоё лицо, Гулли. Я знаю, что случилось с твоим лицом.
- О чём ты?
- Тебе хотелось иметь при себе контролёра, Гулли. Так ты его получил. Твоё лицо. Оно... - Джизбелла истерически засмеялась. - Теперь тебе придётся обязательно научиться самоконтролю, Гулли. Ты больше никогда не сможешь дать волю эмоциям... чувствам... потому что...
Но Фойл смотрел мимо неё, и внезапно с диким криком сорвался с места. Он резко остановился перед открытым люком и восторженно завопил, потрясая руками. Люк вёл в инструментальный шкаф, размером четыре на четыре на девять. В шкафу ещё оставались полки, там валялись обёртки от старых пайков и пустые коробки. В этом гробу Фойл жил на борту "Номада".
