Дисплей пишет: "Установите частоту радиоканала". На рации в скафандре установлен 16-й канал, значит, это будет частота... э... Какая же? Не помню... Да можно же рацию перевести в режим индикации частоты! Несколько нажатий вслепую на нагрудном щитке и на внутришлемном дисплее загорается искомое. Копирую на клавиатуре биомеха, частоту и в наушниках слышится механический голос: "Частота установлена. Если вы слышите это сообщение, нажмите любую кнопку". Нажимаю "любую" кнопку и процессор любезно информирует меня об установлении односторонней радиосвязи.
"Теперь произведите химическую активацию" — требует процессор. Да я же уже произвёл! Процессор настаивает, а затем, замолкнув на полуслове, сообщает мне, что химическая активация успешно произведена. Спасибо, дорогой, что бы я без твоей информации делал?
Теперь нужно заняться установкой "аварийного" передатчика. Скорее всего, это просто муляж, ведь прав сержант, авария у меня не настоящая и аварийный канал не стоит глушить, да ещё двадцатью передатчиками по числу курсантов, но может он и излучает на какой-нибудь частоте как радиомаяк в знак того, что я не сижу без дела. Да тут делов то! Достать из упаковки подсоединить антенну, нажать на клавишу. Не нажимается, но это не беда, жать нужно сильнее, чтобы внутри сломалась специальная пластинка и кнопка зафиксировалась.
Есть! А что же светодиодик не мигает? Может, на солнце просто не видно? Точно, в тени скафандра, поднеся передатчик прямо к лицу, а точнее к забралу я увидел, что зелёный светодиодик всё же мигает. Значит, всё в порядке, нужно теперь установить передатчик на кочку, на солнышко. Ему оно не вредно, он весь снаружи из солнечных батарей состоит. А внутри ещё и изотопная батарея имеется. На случай ночной аварии, так сказать. Потом на "юрту" переставлю. Нет, лучше на ту ближайшую горочку отнесу попозже: чем выше передатчик, тем дальше его слышно, утверждает наставление по радиоделу и я с ним согласен.
Так, и биомех зашевелился, из-под ящика полезли тонкие щупальца, прямо как в фильме ужасов. Но они мирные, просто грунт анализируют на наличие полезных для строительства веществ. Всё равно, лучше держаться от них подальше. Что-то процессор не предупреждает об опасности, ан нет, проснулся: "Отойдите на безопасное расстояние, не создавайте помех работе".
Больно надо! Работай на здоровье!
Делать мне, пока биомех не закончит работу, совершенно нечего, а слоняться вокруг него и наблюдать строительство "юрты" совершенно не хочется: и видел такое уже сто раз и воротит меня от этого зрелища — какое-то оно тошнотворное, чуждое для человека. В распухающей массе ворочаются какие-то неаппетитные штуковины, те же щупальца, то толстые, то тонкие, набухают пузыри, и лопаются, источая разноцветные жидкости активаторов, а скорее, ферментов... Бррр! Конечно, умом я понимаю, что "юрта" вещь отличная и спасла множество жизней. Вдобавок, когда в её стенках прекращается двигательная активность, и она становится гладкой внутри и снаружи и начинает понемногу твердеть, я к ней начинаю относиться совершенно спокойно — домик и домик! Но сейчас, пока она раскалена и шевелится, меня к ней не тянет. Подсознательно, всё кажется, что ухватит она меня своим огненным щупальцем, потащит упирающегося и давящегося криком и со спокойствием насекомого пожрёт и утилизирует, разберёт на атомы и встроит вместе со скафандром в свою стенку, так что и следов не останется!
Ну и нафантазировал! Пойду-ка я лучше схожу к скалам, заодно и передатчик установлю повыше. Да и поищу что-нибудь интересное, вдруг, как Браун лёд найду! Часа три у меня точно есть, раньше биомех не справится. Взял кирку и пошёл.
Пока я ковылял к этим скалам специфической лунной походкой, биомех с раздражающей пунктуальностью каждые пять минут информировал меня по радио о ходе процесса и о предполагаемом времени его окончания. Становилось всё теплее, и я добавил производительность кондиционера "Доспеха", хотя он должен был, по идее, сделать это самостоятельно.
Скальный кряж начался россыпью валунов, сначала я обходил их стороной, а потом, когда их стало слишком много, пришлось скакать уже по этим камням, оторвавшимся и скатившимся с вершины миллионы лет назад. Или вчера — отличить невозможно.
Скала оказалась не очень высокой и крутой и я, цепляясь, где киркой, где руками, довольно легко забрался на вершину.
Отсюда оказалось, что это не собственно скала, а начало уходящего за близкий горизонт плоскогорья и я стою на самом его краю. Обернувшись, я разглядел местами прерывающуюся цепочку своих следов, ведущую к лагерю, и сам лагерь в виде кучки ящиков и двухметровой трубы шлюза. Прочий пейзаж, как и большинство других лунных пейзажей, был ничем не примечателен и нагонял откровенную тоску своей дикостью и безжизненностью.
Только находящаяся в последней четверти Земля, висевшая в этой местности прямо в зените, была единственным живым, цветным и радостным пятном на фоне чёрного неба.
