Однако, компетентные учёные, в том числе и принимавшие участие в экспедиции на Немезиду, заявили, что ни в одной из взятых ими проб ничего болезнетворного не обнаружено. Что касается изменения состава атмосферы Земли, то учёные заверили паникующих, что не только никакого отравления не произойдёт, но и даже самые тщательные анализы не покажут его изменения, ибо хвост кометы — "видимое ничто". На этом сенсация поперхнулась и умерла.
Просматривая эти и другие сообщения электронных СМИ, капитан Кондратенко обратил внимание своего товарища, директора базы "Европа", а ныне отпускника, Сергея Куприянова на сообщение информ-сайта "Пески Марса" под названием "Исследования Немезиды продолжаются". Сообщение гласило, что на "Побеждённой Немезиде" продолжается работа международной научно-исследовательской экспедиции под эгидой Европейского космического агентства и Росавиакосмоса. Задействованы два космических корабля: "Паганель" и "Академик Макаров". Научный состав экспедиции в количестве восемнадцати учёных проводит бурение небесного тела, с целью добыть керны кометного вещества с возможно большей глубины. "Исследование состава этого вещества позволит лучше понять условия, в которых формировалась наша Солнечная система" — этой дежурной фразой сообщение и заканчивалось.
— Вот яркий пример того, что фундаментальная наука является, ничем иным, как удовлетворением любопытства за государственный счёт! — заметил с улыбкой Сергей, пробежав текст сообщения на дисплее.
— Не скажи, Серёжа, не скажи! — ответил капитан. — Знания должны накапливаться, а когда будет достигнут необходимый объём...
— Скажи ещё — критическая масса! Достигнется, и бабах!
— Ну, примерно так! Но, если бы люди не были любопытными, так и бродили бы до сих пор по морозу и по жаре голышом в поисках корешков, червяков и другого пропитания. И первая попавшаяся комета.... Как эта Немезида, например....
Давно уже друзья не имели возможности так тесно пообщаться, лично, а не по видеосвязи, как в эти дни: "Охотнику-12" настала пора пройти профилактику глюонного реактора с тонкой фокусировкой протонного пучка, которая производилась только на земных орбитальных верфях. Хотя руководство базы "Европа" уже давно ставило вопрос о создании ремонтного предприятия в системе Юпитера, но отклика в головном офисе на Земле эта идея пока не находила. Всё упиралось не только в финансовые соображения, но и необходимость предоставлять экипажам полноценный отпуск, желательно на Земле.
Если бы "Охотники" ремонтировались у Юпитера, то экипажи пришлось бы отправлять в отпуск на рейсовых лайнерах, билеты на которые были вовсе не дёшевы. Вдобавок, следовало иметь сменные экипажи на суда вышедшие из ремонта. Поскольку "родной" экипаж просто не успевал бы вернуться к сроку, а простоя судов допускать никому не хотелось. Это значило бы снизить рентабельность для фирмы, и потерять в зарплате для экипажей.
Конечно, бюрократы из головного офиса в своих докладах и меморандумах легко жонглировали таким понятием, как "сменный экипаж" и тому подобное, зато сами космолётчики такую перспективу начисто отвергали: уходить после отпуска в полёт каждый раз на "чужом" судне? Неизвестно, в каком порядке содержавшемся? Со своими особенностями и своими скрытыми дефектами? Хоть и привычными для своего экипажа, но, возможно, неожиданными для сменного?
Впрочем, сменные экипажи всё равно пока никто не удосужился подготовить, так как стоило это очень недёшево и заняло бы немало времени. И к скрытому удовольствию космолётчиков консорциум вынужден был следовать сложившейся практике: примерно раз в год — полтора "Охотник", истощивший свой ресурс, следовал на ремонт, попутно доставляя экипаж на Землю. А затем, приведённый в норму корабль вместе с отдохнувшими людьми с новыми силами приступал к работе.
Так и в этот раз: выработавший ресурс реактора более чем на 90%, "Охотник-12" летел к Земле. Единственный его пассажир — Сергей Куприянов принял предложение капитана и полетел вместе с ним. Конечно, он мог бы отправиться и на рейсовом лайнере "Ганнимед", где к его услугам были все блага цивилизации. Но предпочёл быстроту и ненавязчивый комфорт промысловика и общество старого товарища и его любимого кота.
Почти всё время они проводили вместе: во время капитанских вахт Сергей подменял пилота или Старшого и вспоминал несколько подзабытые навыки судовождения в Пространстве. А во время отдыха они много беседовали и о курсантских временах и о политике и о современном положении дел в Космосе. Порой они соглашались, но чаще затевали яростные споры, обмениваясь стрелами аргументов и контраргументов, подводя под посылки друг друга подкопы и проваливаясь в контрмины оппонента. Да ещё Маруся подливала масла в огонь, поддерживая с позиций своей логики то одного, то другого спорящего.
Капитанский кот Маркиз, благополучно забывший свою давнюю обструкцию, обычно, во время этих жарких споров, сидел на Сережиных коленях и неустанно мурчал под его машинальными поглаживаниями.
