– Что бы там ни было дальше, спасибо тебе, Ян, – голос Бориса предальски дрогнул, – спасибо за все!
– Мне чертовски повезло работать с такими классными парнями, как вы! – ответ техника был уже еле различим на фоне бушующих помех, – берегите себя! Берегите Землю!
Еще несколько секунд, и мы нырнули в голубое сияние.
– Мама! – прохрипел Жан.
– А ну, не мамкать! – рявкнул Борис, – за работу!
Он развернул капсулу днищем вперед и все обзорные экраны заполонила чернота пустого космоса. Теперь мы стремительно падали навстречу пока еще далеким облакам, и встреча с ними обещала быть очень даже жесткой.
– А ты молодец, юнга, считать умеешь, – капитан сверился с показаниями приборов, – высота около ста двадцати километров, и где-то через минуту мы войдем в плотные слои. Связь есть?
Спохватившись, я вскинул планшет и обнаружил, что теперь на нем ожили каналы трансляций. Однако все они демонстрировали одну и ту же картинку – графическую схему прохождения «Ожерелья», отслеживавшую ход процесса в реальном времени. На всех каналах царила мертвая тишина, и только бесстрастные цифры в углу отсчитывали секунды, оставшиеся до окончания операции.
Сорок пять… сорок четыре… сорок три…
Не помню, когда я в последний раз засекал, на сколько смогу задержать дыхание, но сейчас я точно не сделал ни единого вдоха, пока на экране не зажглись нули, и хриплый от напряжения голос оператора объявил:
– Прохождение завершено, повторяю, прохождение завершено! Всем аварийным службам объявляется полная готовность. Мы закрываем портал.
А потом мир содрогнулся.
По самой ткани мироздания пробежала рябь, когда изрядный кусок пространства, да еще с целой планетой в придачу, взмахом хирургического скальпеля был отсечен от привычного места и вогнан на новое. Мое тело пронзила короткая судорога, и точно такая же прошила в этот миг всю Землю.
– Мама! – снова прошептал Жан, – мы все-таки сделали это.
– Сукины дети! – констатировал Борис.
В следующую секунду мир взорвался опять, но то был взрыв неконтролируемой радости, сотрясший планшет в моих руках. Все каналы начали орать что было мочи, каждый на свой лад, и их ор сливался в жуткую какофонию, в которой уже не осталось содержания и смысла, а бушевали чистые эмоции.
Наша троица, запертая в несущемся навстречу неизвестности утлой лодчонке, не смогла устоять перед таким напором страстей и также разразилась радостными воплями. Жан так разошелся, размахивая руками и распевая что-то бессвязное, что капитану пришлось его усмирять.
– Погоди горланить, мы еще не на земле.
– Это все уже второстепенно, – отмахнулся повар, но петь все же перестал, – куда хоть падаем-то?
– Ждал их гордый Потомак – под крылом Стерлитамак, – пробормотал Борис, выводя на монитор данные навигационной системы, – куда-то в Европу, в Чехию, похоже.
– О! Обожаю чешское пиво!.. аргх!
Капсулу тряхнуло так, что у меня клацнули зубы. Я уже некоторое время назад ощутил, как меня постепенно начинает вжимать в кресло, но теперь перегрузка навалилась уже не на шутку. Толчки зарядили с такой частотой, словно мы неслись на спорткаре по булыжной мостовой.
– Чевт! Я явык пвикусил! – обиженно прошамкал Жан.
Мы умолкли, поскольку в таких условиях разговаривать было просто невозможно. Приходилось прилагать немалые усилия для того, чтобы просто дышать.
Планшет в моих руках налился такой тяжестью, что держать его на весу стало трудно, да и опасно. Выскользни он из моих пальцев, так по лбу треснет, что и сотрясение мозга заработать недолго, так что я отложил его в сторону и закрыл глаза, чтобы не видеть, как на панели управления перед Борисом загораются все новые и новые красные огоньки. Старик дышал тяжело, с хрипом, но все равно не упускал возможности чертыхнуться на очередное сообщение о неполадках. Ох, и не поздоровится Гершину, когда он до него доберется.
Перегрузка начала уменьшаться, или я просто к ней привык? Сложно сказать. В любом случае, все должно было решиться в ближайшие секунды. Либо мы услышим глухой хлопок сработавшей парашютной системы, либо. либо мы ничего уже не услышим.
Ну и черт с ним! В любом случае, основную задачу, решению которой мы отдали последние два года своей жизни, нам удалось решить, а остальное теперь представлялось совершенно несущественным. В том числе и судьба трех несчастных, запертых в готовящейся отдать Богу душу дряхлой спасательной капсуле. Меня охватило удивительное умиротворение, каковое, наверное, овладевает лососем, который пробился через пороги вверх по бурной реке, чтобы отложить икру, а теперь, исполнив свое предназначение, покорно отдался на волю течения и катится вниз, безразличный ко всему. Будь что будет.
Последние сообщения, которые я успел прочитать с планшета, сообщали о зарегистрированных сейсмических толчках, выбросах лавы и пепла из дремавших доселе вулканов и подобных неприятностях. С тихоокеанского побережья поступали предупреждения об угрозе цунами. Ближайшие дни обещали быть жаркими, однако мы предвидели такой поворот и готовились к нему, так что самых тяжелых последствий, надеюсь, нам удастся избежать…
