— Савельева — двойные Рыбы, то есть типичная нептунианка. Вот послушай характеристику: типичный нептунианец — в высшей степени чувствительный человек, любые отклонения от нормы воспринимает болезненно, если не ощущает внутреннего родства с окружающим миром, впадает в меланхолию, пессимизм, может погибнуть. Нептун — планета с гигантским циклом, 165 лет. Цикл — это передвижение в плоскости эклиптики. Поэтому нептунианцы — люди с длительными, глубинными периодами спада. Нептунианец всегда испытывает подъем, если ощущает родство, связь с другими людьми. Поскольку эти люди живут в неразрывной связи с космосом, то среди них немало великих философов, музыкантов, поэтов.
— Ну да! — воскликнула я. — Козаков говорил, что Савельева была музыкантшей.
Маргарита кивнула и продолжала:
— Дисгармонично расположенный Нептун — а мы, как ты сама понимаешь, имеем дело именно с таким — творит зло. Низкий нептунианец — человек, легко поддающийся дурному влиянию. Причем он будет понимать, что катится по наклонной плоскости, но справиться с собой зачастую не может. Среди таких людей много алкоголиков, наркоманов, преступников.
— Все говорит за то, что Савельева покончила с собой, — вслух размышляла Маргарита, — тут сработало несколько причин. Во-первых, элементарное сознание своей ненужности. Ведь ее все бросили. Во-вторых, страх перед Голубевым за то, что он отплатит ей за предательство. А в-третьих, и это, на мой взгляд, главный аргумент в пользу самоубийства, — все произошло с 12 на 13 февраля, в день Очищающего огня и Летучей мыши. В такие ночи, как правило, совершаются не убийства, а самоубийства.
— Пусть так, — согласилась я, но только отчасти. — Козаков мог не убить ее напрямую, но довести ее до того, что несчастная сама наложила на себя руки.
— Но это мог сделать и Голубев, — резонно заметила Маргарита.
— Интересно было бы взглянуть на этого Голубева, что-то уж слишком много в последнее время приходится о нем слышать. Кстати, почему ты решила, что Козаков собирается «заказать» Голубева?
— Долго рассказывать. Если тебе это интересно, включи компьютер, загрузи «Astroskop» и прочти все сама.
Особого желания пускаться в астрологические дебри я не испытала.
— Думаю, нам лучше пойти спать, — сказала Маргарита, — завтра будет не самый легкий день, надо бы отдохнуть и набраться сил.
Когда Маргарита так говорила, я даже не пыталась ей возражать.
В том, что день будет трудным, я убедилась ранним утром, проснувшись от телефонного звонка. Звонила Лидия Сергеевна, супруга нашего дорогого Владимира Антоновича, и сообщила совершенно потрясающие новости.
— Володеньку арестовали! — верещала Лидия Сергеевна сквозь горькие рыдания. — Полчаса назад увезли! Он велел вам позвонить и передать, что просит прощения за вчерашнее и умоляет не бросать его дела!
— В чем его подозревают? — спросила Маргарита.
— В убийстве! — еще пуще зарыдала Лидия Сергеевна.
— Кто убит?
— Голубев!..
Я тихонько присвистнула. Маргарита тоже слегка удивилась.
— Володенька очень просил вас не бросать его дела! Мы заплатим любые деньги, только помогите! — умоляла Лидия Сергеевна.
Мы, как могли, успокоили женщину.
— Володя сказал, что, если его не отпустят, с вами свяжется его адвокат.
— Его обязательно отпустят сегодня же, — уверенно сказала Маргарита.
— Что теперь делать? — спросила я, когда Лидия Сергеевна отключилась.
— Прежде всего необходимо определиться, мы будем продолжать расследование? — деловым тоном осведомилась Маргарита.
— Я в принципе не против, — с сомнением произнесла я, — но не окажемся ли мы в дураках, если выяснится, что Козаков действительно виновен в смерти Голубева.
— Волков бояться — в лес не ходить, — с азартом сказала Маргарита.
— Ну коли так, то я отправляюсь к Лидии Сергеевне договариваться насчет гонорара. По-моему, мы уже заслужили хороший аванс, — решила я.
— Заодно расспроси ее как следует о том, что ей известно по поводу Савельевой и Голубева. Возможно, она не так уж плохо осведомлена, как полагает Владимир Антонович, — проговорила Маргарита.
— А ты чем будешь заниматься?
— Я не могу выйти из квартиры, так как в любую минуту может позвонить Козаков или его адвокат, — ответила Маргарита, — так что попробую снова заняться обработкой данных о сотрудниках «Респекта». Там еще много неясностей.
— Но хоть кого-то можно включить в число подозреваемых?
— Трудно сказать. Кандидатуры двоих — главного бухгалтера и референта — я отмела сразу — не подходят ни по каким статьям. А вот относительно заместителя и начальника юридического отдела у меня появились сомнения. Не мешало бы с ними встретиться лично.
— Ну теперь-то уж Козаков будет идти навстречу всем твоим пожеланиям.
— Надеюсь, — сказала Маргарита.
