Из полыньи на снег — в сухой огонь мороза,где воздух сжат в кулак и разрывает рот:шар, сплющенный во льду, —как бы в бутылке роза,дыханья и зимы растительный урод.На вымахе идет из воли на свободусияющая вкось — по вертикали — вещь,срезая чешуей серебряную воду,как гривенники в горсть, — короткокрылый лещ.Сегодня высоко народное гулянье,там ангелы и звон и в небо вмерзла бровь,вот повернешь башку — и кровоизлиянье:у пламени — зима и голубая кровь.И очи пьет слеза, и чуден профиль ветра,когда бросаешь взгляд за левое плечо:у снегопада рост — четыре километра,а выше только свет, поскольку горячо.Кошачий желтый глаз кати на верхотуруи лунку голуби сверлением зрачка,когда пылаешь весь и, умирая, сдуруцелуешься взасос с молчанием крючка.<p>* * *</p>Снег не ваятель — оформительпустот, сколоченных в мороз,и надзиратель, и хранительпространства времени, и слези звезд в незримых пирамидах,где зависает без петлизаиндевевший сад, как выдохземли, набравшей в рот земли.<p>* * *</p>Сердце прилепит правуюруку к больной груди:как хорошо я плаваювсе еще впередижизни, в моем младенчестве,чтоб налетаться впрок,чтобы в своем отечествене горевал пророк.<p>* * *</p>Остается двойная морщинана снегу до апреля. Охранник,громовержец, охотник, мужчинас папиросой и в шкурах бараньих.Вот такая простая картина:стынет в черных бушлатах скотина.Впереди золотая собака —шмель с ушами в подпалинах рыжих.И навстречу из белого мракатолько Бог может выйти на лыжах.<p>* * *</p>
Е. Касимову
В глухомани, в глухоманисало в палец толщиной,ломтик лампочки в стаканеда огурчик привозной,нож, добравшийся до хлеба,в белой печке лисий хвост.…И открыта прямо в небодверь, тяжелая от звезд.<p>* * *</p>Зимней женщины-погодыперелетная ходьба —приближение свободы.Выдох. Воздуха судьба.Истощение предмета.Лика в зеркале резьба.Да в дому ночного светазолотые короба.Крови долгая заминка.Известь в трубке голубой.И огромная снежинказвезд, пришедших за тобой.<p>* * *</p>Все белее и безмолвнейока полный разворот:знаю, медленнее молнийв небе дерево растет.На морозе проку малоподниматься по прямой —как кузнечик исхудалоэто дерево зимой.Только слышу кожей, кровью,костным мозгом — всем теплом,как звезда цепляет кровлюпромороженным сверлом.Хрустом, родинкой, пунктиромумирают провода.И летит, летит над миромпотрясенная вода.<p>* * *</p>
