КОРСИ: У меня нет никаких предположений, а сенатор Уэгонер даже не намекнул мне. Единственные факты в моем распоряжении - те, что я почерпнул в прессе. Естественно, у меня есть некоторые соображения. Но все, что я ЗНАЮ, уже упоминалось в официальных заявлениях. Они создавали впечатление, что Мост предназначен для проведения испытаний оружия.
СОВЕТНИК: А вы считаете, что это может быть не так?
КОРСИ: Я... я не в состоянии обсуждать правительственные проекты, о которых мне ничего не известно.
СОВЕТНИК: Вы могли бы сообщить нам свое мнение?
КОРСИ: Если вас интересует мое мнение как эксперта, я попрошу своих сотрудников заняться этой проблемой и несколько позже сообщу, в какую сумму оно вам обойдется.
СЕНАТОР БИЛЛИНГС: Доктор Корси, надо понимать, что вы отказываетесь ответить на вопрос? Однако, мне кажется, что если принять к сведению ваш послужной список, вам лучше бы последовать совету...
КОРСИ: Сенатор, я не отказался отвечать. Часть доходов, на которые я живу, поступает от консультаций. Если правительство желает меня использовать в качестве эксперта, я имею право просить, чтобы мне заплатили. А лишать меня источника дохода или какой-то его части - такого права у вас нет.
СЕНАТОР КРОФТ: Некоторое время назад, правительство уже приняло решение относительно найма вас на работу, доктор Корси. И как мне кажется - правильно.
КОРСИ: Это - привилегия правительства.
СЕНАТОР КРОФТ: ...но сейчас вы допрашиваетесь Сенатом США. Если вы отказываетесь отвечать, то можете быть задержаны за уклонение от дачи показаний.
КОРСИ: За отказ сообщить свое мнение?
СОВЕТНИК: Прошу меня извинить, сенатор, но свидетель может отказаться предоставить свое мнение - или скрыть его, в ожидании оплаты. Он может быть задержан только за отказ сообщить факты, о которых ему известно.
СЕНАТОР КРОФТ: Хорошо, давайте получим какие-нибудь факты и закончим это осторожничание.
СОВЕТНИК: Доктор Корси, было ли во время вашей последней встречи с сенатором Уэгонером что-нибудь сказано, что могло бы оказать какое-то влияние на юпитерианский Проект?
КОРСИ: В общем, да. Но, скорее отрицательное. Я дал ему совет, направленный против подобного проекта. И, пожалуй, весьма настойчивый, как мне припоминается.
СОВЕТНИК: Мне кажется, вы говорили, что о Мосте в той беседе не упоминалось.
КОРСИ: Действительно. Сенатор Уэгонер и я обсуждали методы исследований в общем. Я сказал ему, что считаю исследовательские проекты того разряда грандиозности, как Мост, более не плодотворными.
СЕНАТОР БИЛЛИНГС: А вы потребовали оплаты у Сенатора Уэгонера за это мнение?
КОРСИ: Нет, сенатор. Иногда я так не поступаю.
СЕНАТОР БИЛЛИНГС: Похоже, вам следовало бы так поступить. Сенатор Уэгонер не внял вашему бесплатному совету.
СЕНАТОР КРОФТ: Похоже на то, что он скорее всего, слушал вас невнимательно.
КОРСИ: В моем совете не было ничего обязательного. Я сообщил ему свое мнение, характерное для того времени. А что он там с ним сделал - уже его дело.
СОВЕТНИК: А не могли бы вы сообщить нам, в чем сейчас заключается ваше мнение? Что исследовательские проекты размерами с Мост - мне кажется, ваша фраза звучала так - "более не являются плодотворными"?
КОРСИ: Это по-прежнему является моим мнением.
СЕНАТОР БИЛЛИНГС: Которое вы предоставляете нам бесплатно?...
КОРСИ: Это мнение всех ученых, которых я знаю. Вы могли бы бесплатно получить его у тех, кто работает на вас. Мне пока хватает ума, чтобы не просить платы за то, что доступно всем.
Да, здесь они подобрались довольно близко. Возможно, Корси все-таки вспомнил по-настоящему важную часть той беседы и решил не рассказывать о ней в подкомиссии, подумал Уэгонер. Тем не менее, вероятнее всего, те несколько слов, брошенных Корси, когда он стоял у затянутого шторами окна своей комнаты, не так запали в его память, как в память сенатора.
И все же Корси понял, хотя бы отчасти, для чего строится Мост. Похоже, он вспомнил ту часть беседы, что касалась гравитации. К тому времени, он смог прийти к определенному заключению - хотя и кружным путем - обработав такое множество слов о Мосте. Но, кроме всего прочего, Мост и не представляет собой такой уж трудный предмет для понимания.
Но Корси ничего не сказал. И это молчание оказалось решающим.
Будет ли у него возможность как-то проявить благодарность в отношении стареющего физика, подумал Уэгонер. Нет, только не сейчас. А быть может и никогда. Боль и удивление Корси явственно проявились в том, что тот сказал, даже сквозь холодность официальной записи. Уэгонеру очень хотелось снять и то, и другое. Но он не мог. Оставалась лишь одна надежда на то, что когда придет время, Джузеппе увидит и поймет все, как целое.
На Корси перевернулась страница. Но остался еще один вопрос, требовавший ответа. Имелся ли где-нибудь на этих тысяча шестистах стенографированных страниц доклада, хотя бы один крошечный намек на то, что Мост оказался бы бесполезным проектом без того, что готовится у "Дж. Пфицнер и сыновья"...