– Не исключено, что внутренние органы не удерживались за счет опоры снизу, а были подвешены к расположенному над ними обручу, – предположил Данчеккер. Он отошел назад и указал на руки и ноги. – Наконец, обратите внимание на конечности. В нижних, как и у нас, по две кости, но плечи и бедра отличаются от наших и тоже имеют двойную структуру. Это должно было заметно увеличить их гибкость и наделить способностью к движениям, которые никогда не смог бы воспроизвести человек. К тому же на каждой руке есть по шесть пальцев, два из которых занимают противопоставленную позицию: то есть, по сути, целых два больших пальца со всеми вытекающими преимуществами. Ганимейцы смогли бы без труда завязывать шнурки одной рукой.
Данчеккер ждал, пока Колдуэлл и Хант удовлетворятся увиденным, досконально изучив каждую деталь ганимейского скелета. Когда они снова взглянули на профессора, тот продолжил:
– С того самого момента, как был подтвержден возраст ганимейцев, люди стали зачастую списывать их со счетов, принимая за случайное открытие, не имеющее прямого отношения к лунарианскому вопросу. Но сейчас, джентльмены, у меня есть основания полагать, что связь с лунарианцами здесь все-таки есть, и притом весьма существенная.
Хант и Колдэулл выжидающе посмотрели на Данчеккера. Тот подошел к консольному дисплею у стены лаборатории и ввел какой-то код. Увидев, как на ожившем экране появилось изображение рыбьего скелета, он, удовлетворенный результатом, повернулся к своим собеседникам.
– Что вы можете об этом сказать?
Колдуэлл в течение нескольких секунд послушно разглядывал экран; Хант тем временем молча наблюдал.
– Забавная рыба, – наконец выдал Колдуэлл. – Ладно, объясните сами.
– Это не бросается в глаза, – ответил Данчеккер, – но при детальном изучении структуру этой рыбы можно соотнести, косточка за косточкой, с устройством ганимейского скелета.
– Эта одна из тех рыб, которых нашли на лунарианской базе с обратной стороны Луны, – неожиданно произнес Хант.
– Именно, доктор Хант. Возраст этой рыбы оценивается в пятьдесят тысяч лет, в то время как ганимейский скелет датируется примерно двадцатью пятью миллионами. Из анатомических соображений ясно, что они родственны друг другу и отделились от общей предковой ветви в далеком прошлом. А отсюда следует, что они возникли в одном и том же месте. Мы уже знаем, что эта рыба эволюционировала в океанах Минервы; следовательно, оттуда же родом и сами ганимейцы. То, что уже некоторое время было всего лишь гипотезой, наконец-то получило доказательство. Единственной ошибкой в более раннем допущении была неверная оценка времени, разделявшего минервианские цивилизации ганимейцев и лунарианцев.
– Допустим, – согласился Колдуэлл. – Ганимейцы родом с Минервы, но появились там гораздо раньше, чем мы думали. В чем великий смысл этого открытия и зачем вы нас сюда вызвали?
– Сам по себе этот вывод, конечно, интересен, но не более того, – ответил Данчеккер. – Но он меркнет по сравнению с тем, что будет дальше. По сути, – он мельком взглянул на Ханта, – мы имеем всю необходимую информацию, чтобы решить этот вопрос раз и навсегда.
Хант и Колдуэлл сосредоточенно взглянули на профессора.
– Теперь, когда корабль ганимейцев вскрыт целиком, – облизав губы, продолжил Данчеккер, – мы располагаем крайне подробным описанием практически всего его содержимого. Судно было построено с расчетом на высокую грузовую вместимость и не было пустым, когда его настигли события, вынудившие остановиться на Ганимеде. Его груз, на мой взгляд, является самым сенсационным открытием, когда-либо сделанным за всю историю палеонтологии и биологии в целом. Видите ли, помимо прочего, на борту корабля находилась большая партия ботанических и зоологических образцов: часть из них были живы и перевозились в клетках, часть – законсервированы в специальных емкостях. Этот груз, предположительно, был частью грандиозной научной экспедиции или чего-то подобного, но сейчас это не так важно. Важно то, что теперь в нашем распоряжении оказалась коллекция прежде невиданных растительных и животных трофеев – подробнейший срез, включающий многие формы, которые существовали на Земле с конца олигоцена до начала миоцена – двадцать пять миллионов лет тому назад!
Хант и Колдуэлл смерили его скептическими взглядами. Данчеккер сложил руки на груди и просто ждал.
– На Земле! – наконец выдал Колдуэлл, с трудом произнося последнее слово. – Хотите сказать, что этот корабль посещал Землю?
– Другого объяснения я не вижу, – ответил Данчеккер. – Нет никаких сомнений, что на борту судна находилось множество особей животных, которые во всех отношениях идентичны видам, уже не один век известным человечеству благодаря земной палеонтологической летописи. Биологи, входящие в миссию «Юпитер-4», полностью уверены в своих выводах, и, судя по присланным ими данным, я не вижу причин сомневаться в их словах. – Данчеккер снова поднес руку к клавиатуре. – Я покажу вам несколько примеров того, что я имею в виду, – добавил он.
