Преодолев очередной шлюз, они оказались на нижнем уровне тамбура номер три. Воздух дрожал от рокота и выбраций невидимых машин. Дальше короткий коридор, наконец-то, привел группу в нижний аппаратный зал. Он выглядел, как настоящий лабиринт из консолей и кабинок с оборудованием, за которыми работало с дюжину операторов, все как один сосредоточенных на своих задачах. Одна из длинных стен была сделана целиком из стекла – сквозь нее открывался панорамный вид на работы, ведущиеся внизу, за пределами аппаратного зала. Когда они выстроились у стекла, чтобы полюбоваться видом, к ним присоединился лейтенант Кэмерон.
Перед ними раскинулся пол гигантского собора, не меньше двухсот семидесяти метров в длину и тридцать в высоту, прорубленный и вытопленный в толще сплошного льда. Его грубые серовато-белые стены искрились в ярком свете бесчисленных дуговых ламп. Пол представлял собой нагромождение настилов из стальной сетки, подъемных кранов, рабочих платформ, балок, труб, шлангов и всевозможных машин. Левая стена, протянувшаяся к дальнему концу туннеля, несла на себе целый каркас из лестниц, строительных лесов, мостиков и кабин, поднимавшихся до самой крыши. Повсюду виднелись громоздкие усиленные скафандры десятков людей, суетившихся в рабочем угаре посреди атмосферы нагнетаемого аргона – ее назначение было исключить риск от взрыва метана и других газов, которые могли выделиться в процессе таяния льда. Но глаза собравшихся были прикованы к правой части туннеля.
Почти всю его длину, насколько хватало глаз, занимала огромная стена из гладкого черного металла, который вырастал из пола и, закругляясь, поднимался вверх, теряясь из виду где-то под потолком пещеры. Несмотря на свои исполинские размеры, она была лишь частью какого-то гигантского цилиндрического объекта, который лежал на боку и большей частью, по-видимому, находился в глубине ганимедского льда ниже уровня пола. У ближнего края, рядом с диспетчерской, от цилиндра ответвлялось массивное, искривленное крыло, которое охватывало пространство у них над головами наподобие моста и уходило далеко влево, где терялось внутри ледовой толщи. Вдоль основания стены, где сходились лед и металл, то тут, то там виднелись двухметровые отверстия, отмечавшие выходы из сети головных туннелей, прорытых под, над и по обе стороны от артефакта.
Он был гораздо больше Веги. Никто не знал, как долго он пролежал в этом месте, погребенный под вечным ледяным покровом Ганимеда. Но собранные со спутников расчеты результирующих векторов напряженности поля оказались верны: внизу точно находилось что-то большое и это явно не были обычные залежи руды.
– Вот так тааак, – выдохнул Станислов, после долгого разглядывания панорамы. – Значит, это он и есть, да?
– Большой! – присвистнув, добавил Питерс. Адъютанты прилежно повторили умонастроения начальства.
Станислов повернулся к Миллзу. – Стало быть, готовы к судьбоносному моменту, Капитан?
– Да, сэр, – подтвердил Миллз. Он жестом указал место, расположенное примерно в шестидесяти метрах от них, где у стенки корпуса уже собралась группа людей в окружении разнообразного оборудования. Рядом с ними во внешней оболочке было прорезано прямоугольное отверстие площадью немногим меньше квадратного метра. – Первая точка входа будет здесь – примерно посередине корабля. Внешний корпус состоит из двух слоев; нам уже удалось пробиться сквозь оба. Дальше находится внутренняя оболочка… – Для удобства гостей он указал на дисплей рядом с наблюдательным окном, где отверстие было показано вблизи.
– Предварительное сверление показывает, что эта оболочка состоит из одного слоя. Как видите, наружу из нее выдается несколько клапанов – мы установили их, чтобы взять образцы внутренней атмосферы, прежде чем приступать к полноценному вскрытию. Кроме того, мы заполнили аргоном полость за точкой входа.
Перед тем, как изложить дальнейшие подробности операции, Миллз обратился к Кэмерону. – Лейтенант, будьте добры, проведите финальную проверку линий связи.
– Так точно, сэр. – Кэмерон вернулся к управляющей консоли в конце зала и обвел взглядом блок экранов.
– Полынья Подземке. Прошу ответить.
В поле зрения камеры показалось облаченное в шлем лицо коммандера Стрейси, руководившего работами рядом с корпусом судна. – Все проверки успешно пройдены, – отрапортовал он. – Готовы продолжить, ждем дальнейших распоряжений.
– Полынья Копру. Сообщите о качестве связи.
– Аудио- и видеосигналы передаются четко и без помех, – отозвался дежурный оператор из купола высоко над ними.
– Полынья Ганимед-Центру. – Кэмерон обратился к третьему экрану, показывавшему Фостера с главной базы, располагавшейся примерно в тысяче километрах к югу.
– Порядок.
– Полынья Юпитеру-4. Прошу ответить.
– На всех каналах чисто, проблем не наблюдается. – Последний ответ пришел от зам. руководителя миссией на экране номер четыре, который был на связи из мозгового центра в самом сердце полуторакилометрового флагмана миссии “Юпитер-4”, в данный момент располагавшегося на орбите в трех с лишним тысячах километров над Ганимедом.
