Обнаружение древних земных животных на корабле ганимейцев убедительно доказывало лишь одно – что на корабле ганимейцев действительно находились древние животные с Земли. Это не доказывало с 100%-ой вероятностью, что другие партии груза достигли Минервы в целости и сохранности, или что для Минервы предназначалась конкретно эта партия. Начать с того, что Юпитер казался довольно странным местом для корабля, следующего по маршруту Земля – Минерва. Другими словами, это доказывало лишь, что груз не добрался до пункта назначения.
Выводы Данчеккера о происхождении ганимейцев, с другой стороны, встретили единогласную поддержку со стороны лондонского комитета специалистов по сравнительной анатомии, подтвердивших сходство ганимейского скелета с минервианской рыбой. Следовавший отсюда вывод о том, что лунарианцы также возникли на Минерве, а их предками были транспортированные с Земли животные, довольно аккуратно объяснял как отсутствие лунарианских следов на Земле, так и очевидную неразвитость их космических технологий, но несмотря на это, требовал куда более серьезной доказательной базы.
Лингвисты тем временем пытались применить новые знания, почерпнутые из библиотеки микроточечных изображений, чтобы разгадать последнюю нерешенную загадку документов Чарли – а именно, блокнот с рукописным текстом. Раскрытая ими история стала ярким подтверждением общей картины, которую Хант и Стейнфилд собрали из отдельных фактов, пользуясь языком холодной и объективной логики; речь шла о последних днях жизни Чарли. Откровения из блокнота запустили в и без того нестройные ряды исследователей очередную интеллектуальную гранату. Но именно Хант стал тем, кто, наконец, рванул чеку.
Сжимая под мышкой папку с бумагами, Хант шагал по главному коридору тринадцатого этажа штаб-квартиры НавКомм, направляясь к отделу лингвистики. Перед входом в кабинет Дона Мэддсона он остановился, чтобы с любопытством изучить прикрепленный к двери знак с надписью, выведенной пятисантиметровыми лунарианскими символами. Качая головой и недоуменно пожимая плечами, он вошел в комнату. Мэддсон вместе с одним из своих ассистентов сидел в стороне от своего рабочего места, за большим столом, неизменно заваленным грудой бумаг. Хант выдвинул кресло и сел рядом.
– Вы ознакомились с переводом, – заметил Мэддсон, обратив внимание на содержимое папки, когда Хант принялся раскладывать бумаги на столе.
Хант кивнул. – Весьма интересно, да. Есть несколько нюансов, которые мне бы хотелось обсудить, просто чтобы убедиться, верно ли я их понял. Кое-что из этого кажется бессмыслицей.
– Нам стоило догадаться, – смиренно вздохнул Мэддсон. – Ну что ж, выкладывайте.
– Давайте разберем записи по порядку, – предложил Хант. – Я остановлюсь, когда мы доберемся до странных моментов. Кстати… – Он указал на дверь кивком головы. – Что означает та забавная надпись снаружи?
Мэддсон с гордостью улыбнулся. – Это мое имя на лунарианском. Буквально означает “Чокнутый Ученый Парень”. Поняли? Так мое имя буквально звучит по-английски: Don как “преподаватель”, Mad как “чокнутый” и “Son” как “паренек”. Теперь ясно?
– Господи боже, – со вздохом произнес Хант. Он вернулся к бумагам.
– Для записей с лунарианскими датами вы использовали сквозную нумерацию, начиная с Дня №1, однако дробные единицы их суток выражены в наших часах.
– Верно, – подтвердил Мэддсон. – Кроме того, в тех случаях, когда точность перевода вызывала сомнения, фраза стоит в скобках со знаком вопроса. Это помогает избежать лишних сложностей.
Хант взял в руки первую страницу. – Хорошо, – сказал он. – Давайте начнем с самого начала. – Он прочитал вслух:
– День 1. Сегодня мы, как и ожидалось, получили приказы о полной (мобилизации?). Скорее всего, нас куда-то забросят. Кориэль…
– Это ведь приятель Чарли, который упоминается и дальше, верно?
– Так и есть.
– … считает, что нас направят к одному из (ледниковых гнезд дальнего перехвата?)
– Это еще что?
– Здесь вышло довольно коряво, – ответил Мэддсон. – Это составное слово; в тексте приводится его буквальный перевод. Мы думаем, что речь идет о ракетной батарее, составлявшей часть внешнего оборонительного рубежа в области ледяного щита.
– Ммм… звучит логично. В общем, будем надеяться, что так и есть. Хоть какое-то разнообразие на фоне всей этой рутины. В (ледовых зонах боевых действий?) продовольственные пайки больше. Так вот… – Хант поднял взгляд. – Он пишет “на фоне всей этой рутины”. Точно ли мы знаем место, где его заела эта самая “рутина”?
– Вполне, – уверенно кивнул Мэддсон. – Название города указано над датой в верхней части записи. Точно так же называется и один из прибрежных церианских городов, и место, которое числится в расчетной карточке как цель его предпоследней командировки.
– То есть вы уверены, что он писал это, находясь на Минерве?
– Да, вполне уверены.
– Хорошо. Я пропущу следующий фрагмент, в котором делится своими личными соображениями.
– День 2. Первый раз в жизни интуиция подвела Кориэля. Мы летим на Луну.
