«Ну, понеслась!» – приснятся же сны!
По полю с матушкой пшеницей
Летел игривый ветерок.
Впитал в себя ее частицы
И вдаль стремиться был готов.
Лесок ветвистый захватил,
Оттуда елки аромат.
И шишку в суматохе сбил,
Спугнув зайчишку, невпопад.
Над озером промчался вихрем,
Вдохнув прохлады из глубин.
Стрелой пронесся мимо пихты,
Упрямо вставшей меж равнин.
Щипнул травинку на лугу,
Погладил гриву у коня,
Обдул сороку на суку
И, наконец, достиг меня.
Со свистом лихо пролетел!
И рядом был совсем мгновенье,
Но все почувствовать успел!
И записать в стихотворенье.
Под грозный клекот в небесах
Вели расстрельную команду.
Всё суетясь и впопыхах,
Предвидя скоро канонаду.
Девчата, дети, старики
В толпе смешались не случайно.
Фашистский зверь достал клыки
И хочет их всадить. Буквально.
Последний вздох перед пальбой,
Вся жизнь летит перед глазами.
«Эх, не увидимся с тобой!»-
Сказала мать солдата Вани.
«Прощай родимая земля», -
Шепнул дедок, глядя грустливо.
«И все же жизнь прожил не зря», -
На фронте нечисть бьют два сына.
«Мамуль, куда нас привели?» -
Спросил мальчишка лет семи.
«Не знаю Коль», – соврала мать
Не в силах что-то разъяснять.
Без объяснений, лишних слов
Звучит приказ сухой и мерзкий.
Беззвучно падают в окоп
Те, кто дожил с надеждой в сердце.
Под грозный клекот в небесах
Вели расстрельную команду.
Никто не думал никогда,
Что будет все это взаправду.
«Отец, скажи, зачем ты столько пролил крови
Зачем ты защищал страну, которая тебя не помнит?»
Дед, подняв брови, коротко сказал: «Мой жизни путь был верный,
Пускай не помнят меня лично. Подвиг мой бессмертный!»
И вспомнил дед, как он на фронте фрицам резал глотки,
Когда они страну терзали, словно злые волки.
