«…Где бы ни путешествовали будущие исследователи, чтобы ни открывали они в черных холодных просторах Вселенной, они всегда будут помнить слова: «ВОСТОК» и «Майор Юрий Алексеевич ГАГАРИН».
«Нью-Йорк таймс».
«…Россия выигрывает соревнование — космический корабль «ВОСТОК» несет майора ГАГАРИНА в историю». «Сообщение о полете в космос советского пилота привело в волнение весь мир за несколько минут».
Ахмад Аббас, индийский писатель.
Я отложил в сторону газеты, купленные в киоске аэропорта, и посмотрел в иллюминатор нашего заводского ИЛ-14, на котором мы летели в Москву. Рядом в кресле сидел журналист, с которым меня познакомил Сергей Павлович. Молчит. Но вот он повернул голову, оторвавшись от иллюминатора.
— Да-а! Знаешь, все это у меня не очень улеглось в голове. Я вам всем иногда чертовски завидую. У вас такие дела, такие дела… Да и просто работать с Сергеем Павловичем — это' очень здорово! Какая личность! Это же большущее счастье, и вы должны это понимать, здорово понимать!
Да, он был прав. Действительно, ведь далеко не каждому выпало счастье участвовать в создании первых в мире космических аппаратов, работать рядом с Сергеем Павловичем, быть в коллективе, которым он руководил.
Это было 13 апреля 1961 года. Всего несколько часов назад в Куйбышеве, на берегу Волги, мы слушали рассказ Юрия Гагарина о его полете. Простой, бесхитростный рассказ простого русского паренька… 13 апреля.
А вчера?
…С верхнего мостика стартового устройства прекрасно видна степь. Половина шестого. На востоке небо начинает алеть. Три-четыре облачка неподвижно висят нежно-розовыми комками. Предрассветный ветерок настойчиво залезает под куртку. Хорошо! Тишина, небо и степь! И вот в этой бескрайней степи люди создали космодром. Он ворвался в степь контурами зданий, стартовой установкой, разрезал степное покрывало лентами асфальта и железных дорог, обшагал мачтами электропередач, опутал небо антеннами.
И все-таки степь живет. Живет своим воздухом, ароматом, светом, орлиными гнездами на верхушках мачт… Показалась золотистая слепящая горбушка Солнца. Ветерок дунул резче. Солнце с востока прислало свое «С добрым утром» «ВОСТОКУ». И он, зарумянившись, заиграл зайчиками от полированного металла.
Внизу, там, на земле, — люди, маленькие-маленькие. Вот от небольшой группы отделилась приземистая, коренастая фигура Сергея Павловича. Прикрыв глаза ладонью, как козырьком, смотрит вверх. Машет. Спускаюсь вниз. Он внешне спокоен. Только очень уставшее лицо.
— Ну, как дела, старик?
— Все в порядке, Сергей Павлович. Ждем.
— Знаю, что все в порядке. Я, пожалуй, поеду туда, к ребятам, посмотрю, как у них подготовка идет.
И он пошел к машине. Понял я, что волнуется Главный, очень волнуется. И надо ему заполнить эту небольшую паузу, заполнить делом.
Проводив взглядом сорвавшуюся с места машину, я медленно пошел по козырьку вокруг ракеты. Как все же она красива! Что-то в ней и грандиозное, и вместе с тем легкое, изящное. Вот она здесь, наша ракета, ждет старта. А на Земле? Сколько людей по всей стране в эти минуты тоже ждут?!
Ждут радисты на специальных измерительных пунктах, еще и еще раз проверяя передатчики, приемники…
Ждут связисты — те, кому говорить, первыми говорить с космосом…
Ждут летчики поисковых групп, там, где должен приземлиться корабль…
Ждут инженеры в координационно-вычислительных центрах… Ждут люди в Москве и Ленинграде, в Крыму и на Кавказе, в Средней Азии, в Сибири, на Дальнем Востоке…
Ждут!
Сколько сердец стучат тревожно. Сколько труда вложено в осуществление мечты! А мечта-то — вот она! Здесь, рядом…
…Автобус подошел почти к самой ракете. В ярко-оранжевом скафандре, чуть неуклюже переступая ногами, шел Юрий.
— Товарищ председатель Государственной Комиссии, летчик-космонавт старший лейтенант Гагарин к полету на первом в мире космическом корабле-спутнике «Восток» готов!
Председатель отводит его руку, поднятую к гермошлему, и крепко-крепко, по-мужски обнимает его. Тут же рядом Сергей Павлович. Смотрит добрыми, лучистыми глазами. Отец. Отец, провожающий в трудный и опасный путь своего сына и ни взглядом, ни словом не показывающий свое волнение и тревогу.
— Ну, Юрий Алексеевич, пора. Нужно садиться. — Обнялись. Крепко обнялись.
