Если ты вызываешь меня на проверку всяких возникающих в голове фантазий, то тебе придётся стать моим подопытным. Буквально завтра. Проверим твою реакцию. Заинтересует ли тебя зануда из твоих самых ужасных кошмаров.
Вернувшись в зал, я поняла, что не имею никакого желания продолжать работать над декорациями. Даже в компании ЧонСока.
Мне жутко хотелось попасть домой и отдохнуть, забыть о сегодняшнем дне, как о чем-то страшном. Потому что он просто не может быть правдой. Завтра я проснусь и пойму, что все это былой выдумкой или сном. И что моего поцелуя с Чонгуком не было.
— Все хорошо? — спрашивает парень, когда я подхожу к нему.
— Да, но я очень устала, — я неловко улыбаюсь. Гирлянда, которая висела у меня на руке, теперь была аккуратно сложена на столе. Хотя бы кто-то позаботился об этой бедняжке, — И хочу пойти домой.
— Я провожу тебя.
Случись бы это сегодня с утра, я бы умерла от счастья и, придя домой, запустила бы огромной фейерверк. Но сейчас, смотря на ЧонСока, я думала только о языке Чонгука у меня во рту и понимала, что никогда в моей жизни больше не будет такого поцелуя, как этот.
========== Часть 4 ==========
С наступлением вечера жара спала. Небо окрасилось в розоватые и фиолетовые цвета, придавая этому дню ещё больше загадочности. Легкий ветерок приятно ласкал голую кожу. Солнце опускалось за горизонт, и последние солнечные лучи медлили перед тем, как исчезнуть.
Что ещё может произойти сегодня вечером, чтобы это поразило меня до оцепенения? Страшно представить. Ведь когда я подумала, что меня уже ничего не может удивить, Чонгук оказался на моих губах, а до этого ЧонСок нашел ещё одно оправдание не быть со мной в один из важнейших дней в году.
— У меня есть к тебе предложение.
Мы приостанавливаемся напротив моего дома. Свет горит на кухне и в гостиной, и я уже представляю, с каким аппетитом накинусь на приготовленную мамой еду, не дождавшись, пока все сядут за стол.
— Какое?
Легкая улыбка не сползала с лица ЧонСока, чего нельзя было сказать обо мне. Ведь на самом деле, несмотря на то, что я предпочла вести себя так, будто ничего не произошло, я была обижена и расстроена до последней степени.
— Не хочешь развлечься завтра?
— Развлечься? — искренне удивилась я.
— Да, провести время вместе.
Я недоверчиво посмотрела ему в глаза.
Могу ли я доверять сейчас тому, что слышу? Ибо в рамках школы ЧонСок боится одним лишним словом обмолвиться, уже не говоря о каких-то прогулках. Может это всё простое влияние вечера, и завтра с утра он скажет, что его укусила какая-то мошка и это предложение — хрень собачья?
Согласившись, я попрощалась и неторопливо зашла в коридор, и последний раз улыбнувшись парню, закрыла дверь.
Я врезалась лопатками в дверь и глубоко вздохнула, будучи перенасыщенной всем тем, что произошло. Я чувствую себя рыбой-каплей, никак иначе.
Сбросив кроссовки с ног, я, даже не совсем осознавая, пошла навстречу запаху от вкусного ужина. За столом меня ждал приятный сюрприз в виде мамы, которая явно заметила человека, провожавшего меня до дома.
— Привет, мам, — я улыбаюсь и нажимаю на диспенсер для антисептика и протираю руки, — Можешь не притворяться. Я по тебе вижу, что ты хочешь спросить.
Присев за стол, я рассказала маме обо всем, что произошло сегодня в школе, за исключением того, что Чонгук зажал меня возле стола и поцеловал ради своего глупого эксперимента. Рассказала и про предложение ЧонСока, и она, кажется, увидела всё это моими глазами, потому что этот вспыхнувший азарт во взгляде сложно было не упустить из виду.
Такие парни, как ЧонСок, автоматически нравятся моей маме, и автоматически попадают в список папы с подозрительными личностями. Но несмотря на это, они считают, что милые парни — это то, что мне нужно.
Осталось только мне понять то, в чем я нуждаюсь.
***
И ночью, кажется, эта просьба была воспринята моим подсознанием слишком буквально.
Чонгук стоит в углу комнаты. Взбудораженный, с горящими глазами и с высоко поднимающейся грудью, будто бежал до моего дома несколько километров.
Не успеваю и глазом моргнуть, как он нависает надо мной на кровати, сплетая холодные пальцы с моими, горячими. Целует прям как в школе: сначала мягко, затем вжимается, проталкивая язык. Горячо и чувственно, так, как не целовал меня ни один мой парень.
Руки скользят по моим бедрам вверх и вниз, затем проходят пальцами по домашней футболке, пробираясь под неё и обхватывая грудь ладонью.
Я уж не помню, кто я такая, и мне от этого страшно. Страшно от того, что Чонгук творит со мной, с моим телом, сердцем и душой, но всё равно не хочу, чтобы он останавливался.
Ты тоже этого хочешь, Лиён.
Шепчет, и кусает меня за ухо, забираясь пальцами под бельё и исследуя все потайные уголки, и я не сдерживаю стон наслаждения.
Сколько девушек лежали вот так, как я, выгибаясь под поцелуями в шею, стонали от наглых пальцев внутри и предвкушали всего того, что произойдёт дальше?
Но я сделаю это, когда ты сама попросишь.
