Её слова напомнили вдове Янь и хозяину Чао об их застарелой вражде, и на лицах у обоих вновь застыла каменная холодность.
– Если я правильно понимаю, – продолжала госпожа Чан, – ваша первая ссора вышла из-за улиток?
Тишина взорвалась, будто лопнув.
– Если бы твой прадед не подбросил этих улиток к нам во двор… – Вдова Янь обличительно наставила палец на хозяина Чао.
– Мой прадед?! – взвился хозяин Чао. – Это твой предок подбросил улиток моему!
– Нет, твой! – упиралась вдова Янь. – Он погубил наш сад. Эти улитки стали подлинным бедствием!
– Нет, это ваши улитки погубили наш сад! – с обидой возразил хозяин Чао. – И они, кстати, никуда не делись. Мерзкие твари, ни на что не годные!
– Только на то, чтобы посеять раздор между вашими семьями? – тихо спросила госпожа Чан.
Её слова упали почти неслышно, как капли дождя, но на хозяина Чао и вдову Янь они обрушились градом камней, всколыхнув мысли и воспоминания, которые, казалось, были погребены глубоко в памяти. Забыв о перебранке, хозяин Чао поймал себя на том, что думает о Цзимине – а ведь он изо всех сил старался не думать о сыне с тех пор, как тот хлопнул дверью. Хозяин Чао посмотрел на свою чайную чашку. На дне осталась одна-единственная капля, словно одинокая слеза.
Госпожа Янь бросила взгляд на Мэйлань, стоявшую рядом. Как она бледна, какая худенькая, почти прозрачная, будто сквозь неё просвечивают солнечные лучи. Когда же Мэйлань в последний раз улыбалась по-настоящему весело?
Солнце сместилось ещё ближе к ним, словно надеясь высветить какой-то секрет. Наконец хозяин Чао и вдова Янь одновременно подняли глаза. Их печальные взгляды отразились друг в друге, точно в зеркале.
– Но улитки пригодны и для кое-чего другого, – неожиданно произнёс господин Шань.
Печаль во взглядах хозяина Чао и вдовы Янь сменилась растерянностью. Господин Шань смотрел на них, явно забавляясь – как будто мальчик, наблюдающий за игрой двух щенят.
– Эти улитки, – хмыкнул он, – они очень вкусные, эти улитки!
У хозяина Чао и вдовы Янь округлились глаза, а Жэньди и Пэйи расхохотались.
– Улитки! – выдохнула Пэйи между приступами смеха, указывая пальцем на тарелки. – Вы их едите!
– Так это улитки? – проговорил хозяин Чао, начиная соображать, что происходит. Он забросил в рот ещё горсточку и принялся вдумчиво жевать. Лицо его просветлело, в голове, словно костяшки счётов, защёлкали интересные мысли. – Вот если бы угощать ими постояльцев…
– Я могла бы добавить их к рецепту моего тофу, – сказала вдова Янь, и уголки её рта поползли вверх. – И тогда…
– Тогда можно было бы продавать это блюдо в гостинице, – сказал господин Шань и радостно взмахнул рукой. Оба посмотрели на него непонимающе, а он залился смехом, будто радуясь потешной шутке. – В гостинице подают изысканные блюда вдовы Янь! У хозяина Чао всё больше постояльцев, а у вдовы Янь всё больше денег! Взаимная помощь, взаимная выгода – и что же выращивать в саду, как не улиток? Вот вам и ответ на загадку!
Продолжая посмеиваться про себя, господин Шань достал из кармана жабу и повернулся, чтобы уходить. Госпожа Чан с улыбкой присоединилась к нему, а остальные смотрели им вслед, и во всех взглядах была надежда на перемены.
Хозяин Чао и вдова Янь смущённо переглянулись. Потом хозяин Чао легонько пожал плечами, а вдова Янь застенчиво улыбнулась ему. А потом хозяин Чао налил вдове Янь чашечку чаю.
Решив, что лучше продолжить беседу не на солнцепёке, хозяин Чао и вдова Янь направились к гостинице, а за ними потянулись их тени. Когда дверь чёрного хода захлопнулась, Пэйи и Мэйлань завизжали и запрыгали от радости. Даже Жэньди усмехнулся.
– Теперь Цзимин сможет вернуться домой! – Пэйи обхватила Мэйлань за пояс и закружила в танце. – И вы наконец сможете пожениться!
– Просто не верится… – голос у Мэйлань словно плыл от счастья. – Как же так получилось?
– Это всё потому что господин Шань знал ответ! – воскликнула Пэйи. – Жэньди рассказал историю, а госпожа Чан тогда спросила господина Шаня, не знает ли он ответа… и теперь у нас всё хорошо!
Жэньди видел: Мэйлань понятия не имеет, о чём речь, но она так счастлива, что и не хочет никаких пояснений.
– Нужно всё рассказать Цзимину! – сказала Мэйлань. Вдруг её улыбка сошла с лица и радостные огоньки в глазах угасли. – Но как?!
– Он вернётся, – заверила Пэйи. – Не может же он не вернуться домой, правда?
– Не знаю… – сказала Мэйлань и высвободилась из объятий подруги. – Мы ведь даже не знаем, где он…
– Но… – начала Пэйи. Она больше не танцевала.
Мэйлань повернулась и пошла к дому.
– Может быть, мы как-нибудь его найдём, – сказала она не оборачиваясь. Плечи её сгорбились, в голосе совсем не осталось надежды. Она открыла дверь. – Я подумаю об этом. Поговорим позже.
