Ван И взирал на всё это с ужасом. Старик поманил его к выходу и, по-прежнему ни слова не говоря, завёл во второй дворец – дворец радости. Там была точно такая же трапезная, но вместо сердитых криков она была полна смеха и веселья. Палочки для еды оказались точно такой же длины, что и в первом дворце, однако гости за столом смеялись, перебрасывались шутками и явно были сыты и довольны. «Как же они ухитряются есть такими длинными палочками?» – удивился Ван И.
А потом заметил отличие.
В этом дворце гости кормили друг друга!
Но не успел он восхищённо покачать головой, как старик снова поманил его к выходу. Ван И последовал за ним. На плоском каменном поле перед дворцами старик протянул ему пару длиннющих палочек. Ван И потянулся за палочками, но они выпали у него из руки. Он наклонился за ними и тут обнаружил, что у него нет пальцев – только страшные когти! Это были когти тигра!
Ван И проснулся в холодном поту и подскочил на кровати. В этот миг в ночной тьме он вдруг понял, что совершенно одинок. Подданные презирают его, домашние боятся, а та единственная, что его любила, покинула его. Во дворце радости никто не стал бы его кормить! И похоже, что ему самому судьбою не дано кормить других. Впервые за свою долгую жизнь Ван И заплакал.
Наутро Ван И преобразился. Он больше не рычал и не вопил, перестал карать и бесчинствовать и стал справедливым и милосердным правителем. И он убрал с глаз долой все картины, на которых его жена была изображена в виде жабы.
С каждым добрым поступком, с каждым мудрым решением он чувствовал, что луна озаряет его своим нежным светом, и вспоминал жену, которая вела его и направляла. Мало-помалу он вернул себе доверие народа, но когда его называли «Ван И Великий», он лишь с грустью возводил глаза к луне.
Ван И старел, и с годами его тоска по жене становилась всё нестерпимее. Он мечтал хотя бы разок увидеть её, прежде чем умрёт. И вот однажды ночью Ван И, на чьей голове седых волос уже было больше, чем чёрных, забрался на самую высокую гору. Он поднялся на вершину – и вот она, луна, прямо перед ним, большая и сияющая!
А на луне Ван И разглядел жену. Слухи оказались верны: она была уже не жабой, а бледной, темноглазой Лунной Дамой, даже красивее, чем ему помнилось. Она посмотрела на него – но не успел он вымолвить и слова, как она в страхе отвернулась и побежала прочь.
– Не уходи! – крикнул ей вслед Ван И. – Я изменился! Я теперь другой! Я давно простил тебя! Не убегай!
Но её уже и след простыл. Ван И, убитый горем, упал на колени. Только сейчас он понял, что любит жену всем сердцем. Впервые в жизни он обрадовался, что не проглотил пилюлю бессмертия, потому что он бы не вынес вечной жизни без этой женщины.
– Ты правда простил её? – раздался вдруг чей-то голос.
Ван И поднял глаза и увидел старика. Тот сидел прямо перед ним скрестив ноги, с книгой на коленях. Это был тот самый старик, из его сна!
Ван И утратил дар речи и просто кивнул в ответ.
– Хорошо, – сказал старик. – Потому что вам с ней суждено быть вместе.
Старик ударил посохом по каменистой земле, и из этого места мгновенно пробился зелёный росток. На нём набухали почки, тут же раскрываясь в листья в форме сердца, потом на верхушке появилась ягода, алая, точно язычок пламени. Большая золотая птица с алым хохолком слетела с неба, осторожно взяла ягоду в клюв и поднесла к Ван И.
– Съешь эту ягоду, – сказал старик. – Она не только даст тебе бессмертие, но и защитит от солнечного жара.
– А зачем мне от него защищаться? – спросил Ван И, держа ягоду на ладони.
– Затем, что ты будешь жить на солнце, – ответил старик. – Ты поселишься в Чертогах Солнца, а твоя жена – в Чертогах Луны.
– Не вместе?! – вскричал Ван И.
– Нет, – сказал старик и пристально посмотрел на него. – Ван И, ты похож на свою манеру управлять народом: ты велик, но легко портишься, поэтому тебя необходимо уравновешивать. Если ты будешь править в Чертогах Солнца справедливо и мудро, то Небесный Петух будет переносить тебя на луну и обратно каждые двадцать девять дней.
Так и вышло. Ван И и его жена воссоединились, и Ван И управляет солнцем, утром поднимая его в небо, а вечером опуская. Трудится он на совесть, потому ему дозволено раз в двадцать девять дней видеться с женой. В ночь, когда он к ней прилетает, луна яркая и полная, а Лунная Дама лучится радостью и счастьем. Когда же Ван И отправляется обратно, жена начинает беспокоиться – а вдруг он снова вернётся к прежним дурным привычкам и встречи их прекратятся? – и тогда луна бледнеет и худеет.
– Но сейчас луны нет, – сказала Пэйи, – а он по-прежнему делает свою работу. Солнце-то всходит каждый день!
– Верно, – ответила госпожа Чан. – Ван И трудится прилежно и неустанно. В том, что луна пропала, нет его вины. Он продолжает делать своё дело и ждёт, пока ему будет позволено увидеться с супругой.
– Поэтому и стоит такая жара? – спросила Пэйи. – Ван И трудится изо всех сил, чтобы доказать, что он достоин встречи с женой? Но если луны нет, то как же он навестит жену?
– А может, она уже и так с ним, на солнце? – предположил Жэньди.
