Кэтти-бри подумала, что Джарлакс смеется чересчур оживлённо.
- В прошлом моему другу пришлось пережить несколько трудных – или лучше сказать «раздражающих» – встреч с паладинами. С королём-паладином, если конкретно. Не обращайте на него внимания, он всегда такой циничный.
- Тем больше он мне нравится, - сказал Весси, и Эмилиан с Илиной рассмеялись.
- Весси когда-то был в паре с Галатой, - объяснила Илина, и вздох Весси был таким же тяжёлым, как у Энтрери.
- В паре? – спросил Джарлакс. – В браке, ты хотела сказать?
- Нет, нет, - сказал Весси. – Так далеко мы не заходили!
На этот раз он присоединился к смеху Эмилиана и Илины.
- Я нахожу Галату просто чудесной, - сказала Адин Дуайн к заметному удивлению других каллидцев.
- Вот ты на ней и женись, - сказал Весси.
- Кто знает, - вот и всё, что ответила Адин Дуайн.
- Когда мы сможем увидеть нашего друга? – прервала последовавшее улюлюканье Кэтти-бри.
- Аззудонна приведёт его к нам, к вам, когда целители закончат свою работу и он сможет ходить, - сказал Весси. – До тех пор позвольте им делать своё дело, а Закнафейну – отдыхать. Предупреждаю, сейчас ему лучше, но пока мы не сможем воспользоваться могущественными заклинаниями, фаг будет оставаться у него внутри и продолжать расти.
- Он долгое время носил эту заразу в себе, - сказала Кэтти-бри Илина. – Может потребоваться самое сильное заклинание из всех.
Кэтти-бри ответила пустым взглядом, не зная, о чём она говорит, и в полной уверенности, что выводы ей не нравятся.
- Сейчас не стоит об этом, - объявила Илина. – Целители работают с вашим другом и надеются, что он будет оставаться живым и оставаться дроу, пока к нам не вернётся магия. И тогда, конечно, полностью выздоровеет. Давайте отправимся на праздник Сумеречной Осени. Ароматы, песня и танец зовут моё сердце.
Весси указал на Энтрери.
- Я чувствую в тебе родственную душу, - сказал он. – Пойдём… - он остановился, требовательно помахав рукой.
- Артемис, - ответил тот.
- Пойдём, Артемис, - продолжал Весси. – Я покажу тебе места увеселений для обладателей нашего общего… может быть, темперамента? Места, которые не по нраву паладинам. Сегодня последний день, когда мне дозволено блуждать по тавернам в тоннелях между округами, и я хочу отправиться в заточение с Бьянкорсо с головой в руках!
- Думаю, с ним тебе будет веселее, - ответил Энтрери, указывая на Джарлакса, но Джарлакс ничего не хотел слышать и вытолкал Энтрери вперёд.
- Иди, - сказал он Энтрери. – Узнай что-нибудь.
- Покажешь мне травы? – спросила Илину Кэтти-бри, когда Энтрери и Весси двинулись в путь.
- До Ардина далеко, - ответила жрица. – Но да. Это позволит нам поговорить. Я хочу больше узнать о твоей богине.
- Что ж, вы оказались счастливчиками, - сказал Джарлакс, когда две женщины ушли, оставив его с Эмилианом и Адин Дуайн.
- Надеюсь, твой друг выздоровеет, - сказала Адин Дуайн.
Джарлакс собрался с духом.
- Спасибо. Он действительно мой друг, мой самый старый друг. Я расскажу вам о наших приключениях – по крайней мере о тех, на которые хватит времени.
- Он победил меня, - признала Адин Дуайн.
- Победил, - согласился Эмилиан. – Хотя, по словам Весси, ты сражалась великолепно. Он и Аззудонна высоко отзываются о тебе в Бьянкорсо.
У юной женщины-эвендроу это вызвало улыбку.
- В те долгие годы, что мы жили в Мензоберранзане, Зак был величайшим воином города, - сказал им Джарлакс. – По сей день он величайший воин-дроу, которого я когда-либо знал – а я знал многих. Ну, величайший, не считая одного – его собственного сына, мужа Кэтти-бри.
- Я с радостью послушаю эти рассказы о приключениях, - сказал Эмилиан.
- И я, - присоединилась Адин Дуайн. – Мне сказали, что в честь моей битвы с твоим другом виноделы достали бутыли, наполненные Сумеречной Осенью того года, когда я родилась.
- Нельзя это пропустить, - сказал Эмилиан.
- Ни за что на свете, - согласился Джарлакс и позволил себя увести.
- Холодно, правда? – сказала Аззудонна, когда заползла в тоннель, ведущий к кровати Закнафейна.
Сидевшему на кровати оружейнику не потребовалось кивать для подтверждения очевидного, поскольку его улыбка демонстрировала стучащие друг о друга зубы. Его плечо и рука были окутаны огромной ледяной перевязью, а сама его кровать была всего лишь выступом, вырезанным в стене ледника.
- Скоро тебя заберут отсюда, - сказала ему Аззудонна. – Считается, что холод замедляет прогресс фага, особенно когда тот в руке или в ноге, и позволяет травам лучше с ним бороться.
Зак кивнул.
- Ж-женщина, с которой я д-дрался, - простучал зубами он. – Я её заразил?
- О нет, не беспокойся. Ты не можешь передать кому-то фаг. На это способны только когти синего слаада.
Зак снова кивнул и вздохнул с облегчением.
- Ты хорошо сражался, - сказала женщина. Она подошла поближе и повернулась боком, повторяя положение Зака. Она улеглась набок и подпёрла голову рукой. Густая грива фиолетово-белых волос каскадом упала на ледяной пол крохотной камеры.
