- О, мы часами беседовали об этом на протяжении долгих лет, - ответил Киммуриэль. – Уверяю, твой ответ ей так же интересен, как и мне.
- Твой вопрос настолько общий, что я не могу не задуматься – какой ответ тебе нужен на самом деле.
- О богах, - пояснил Киммуриэль. – Очевидно, Ллос ты отверг.
- Отверг её? Я никогда её не принимал – даже отчасти. В свои ранние годы в Мензоберранзане я не столько отвергал, сколько игнорировал её уроки. Я всегда считал её скорее демоном, чем богиней. И да, когда она явилась мне в том коридоре и потребовала моей преданности, я отверг её предложение – какой бы ни была цена.
- Но было бы проще согласиться, - сказала Даб’ней.
- Проще? Просто вручить ей мою преданность? Мою душу? Как я мог? Как вообще кто-то мог бы так поступить? Личные убеждения могут меняться, но нельзя по чужой просьбе изменить саму основу твоего сердца и души. Я мог бы изображать служение Ллос, но она никогда не смогла бы приобрести мою искреннюю веру и преданность, и знала об этом, если на самом деле являлась богиней.
- Но ты нашёл одного бога. Миликки, так? – спросил Киммуриэль, и Дзирт снова пожал плечами. – Я слышал от твоего отца, что она стала предметом спора между тобой и твоей женой, которая ей поклоняется.
- Наверное, Закнафейну стоит меньше болтать, - отозвался Дзирт.
- О, заверяю тебя, что это имело прямое отношение к нашим последним дискуссиям в Лускане – думаю, потому он об этом и вспомнил. И хотя я не могу припомнить разговор в точности, я не уверен, что эти слова действительно срывались с его губ.
- Должно быть, сложно помнить такие вещи, когда столько времени проводишь в разуме других. Где тебе не место.
- Да, это настоящее проклятие, - раздался сухой ответ.
- Для нас всех, - согласился Дзирт, и Даб’ней хмыкнула.
- Но Миликки, - продолжал настаивать Киммуриэль. – Скажи мне. Ты нашёл её и выбрал своим божеством.
- Не совсем, - ответил Дзирт, обдумав вопрос. – Скорее, я нашёл имя, которое связал с тем, что ощущал у себя в сердце. Я не поклонялся ей. Я не просил её указать мне путь или помочь, даже не просил у неё заклинаний. Мне не требовалась Миликки, чтобы отличить добро от зла, Киммуриэль. В юности в Мензоберранзане я видел достаточно этих игр власти.
К удивлению Дзирта, этот ответ как будто порадовал обоих дроу перед ним. Киммуриэль даже повернулся к Даб’ней, улыбнулся и кивнул, и она ответила на его жест, прошептав слова Дзирта «игр власти», как будто они пришлись ей по душе.
Повернувшись обратно, Киммуриэль нетерпеливо подался вперёд. – Ты покидал этот мир, - сказал он. – Расскажи. Что было там? О чём ты узнал?
Дзирт пристально посмотрел на него, опять застигнутый врасплох.
- Пожалуйста, - попросил Киммуриэль.
- Узнал? Чувства спокойствия, красоты и гармонии – по крайней мере, тогда. Что же до последнего места назначения этого путешествия, я не узнал ничего, - ответил Дзирт, и этот вопрос он задавал сам себе тысячу раз с тех пор, как покинул это существование. – В мгновения трансцендентности – или сколько она продлилась – я испытывал… братство. Единство со всем, и покой, которого не знал ни прежде, ни потом.
- Ты куда-то попал? – продолжала расспросы Даб’ней. – В Рощу Единорогов?
- Я оказался везде и нигде одновременно. Не могу объяснить подробнее – даже сам себе, и можете мне поверить, я пытался.
- Почему вы об этом спрашиваете? – продолжал Дзирт изменившимся тоном. – И почему ты обсуждал такие вопросы с Закнафейном?
- Закнафейн долгие годы был мёртв, - ответил Киммуриэль. – Я хотел… я хочу узнать, куда он попал и что это был за опыт.
- Киммуриэль одержим смертью?
Дзирт был изумлён, но псионик не стал отвечать или возражать.
- Ты не производишь впечатление того, кого могла заинтересовать Ллос – или любой другой бог, раз уж на то пошло, - сказал Дзирт.
- Виновен по всем статьям.
- Я всегда полагал, будто ты считаешь, что просто растворишься в разуме иллитидов и останешься там вечность.
- Эта мысль приходила мне на ум. И возможно, всё это интересует меня не применительно ко мне самому. Но ты знаешь о происходящем в Мензоберранзане.
- Только о том, что там ничего не происходит.
- Пока, - сказала Даб’ней, не успел Киммуриэль отозваться.
- Разумные народы Фаэруна не монолитны в своих мыслях и поведении, даже внутри собственных культур и традиций, даже внутри собственных религий, - пояснил Киммуриэль. – Выбирают ли они богов из-за семейных традиций? Или основываются на том, что испытают, когда их призовёт смерть, выбирая свой рай, как можно выбрать чудесный участок земли для постройки дома?
- Всё кажется слишком примитивным, когда ты так говоришь, - сказал Дзирт.
- И я думаю, что Дзирту До’Урдену это казалось примитивным всегда.
- Хорошая догадка.
- Что тогда? – напрямик спросила Даб’ней. – Кто твой бог? Или ты настолько возгордился, что считаешь богом себя?
- Едва ли.
- Тогда кто?
- Я не знаю.
- Опасное признание, не так ли? Если у тебя нет бога, тогда что тебя ждёт после смерти?
- Я не знаю.
- Но ты не боишься? – спросила она.
