– Вы знаете, – сказала она. – Существует симпатия, нарастающая со временем, а существуют случаи взрывного характера. Называется: сексуальный шок. Когда внезапная волна влечения бросает вас в объятия партнера. Вы понимаете, о чем я говорю?
Стас поспешно поднялся.
– Да, – сказал он. – Понимаю. У нас это называется наваждением. Всего доброго, Роза!
Конечно, он еще в лагере успел узнать об основной профессии граждан, которые вступали в беспорядочные связи в надежде на оплодотворение. Он знал, что теперь это приняло совершенно рутинный характер, где соблазнение превратилось из затейливой рыбной ловли в промышленный отлов рыбы, но до сих не мог это принять. В лагере возможность сексуальных утех являлось средством поощрения, но и там случаи оплодотворения давали немалые блага, вплоть до полной амнистии. Он представил себе участников этого процесса, которые изо дня в день деловито и сосредоточенно заняты сексуальной работой, и его передернуло от отвращения. Но мог ли он их осуждать?
Когда он уже шел к выходу через огромный холл, какой-то человек вдруг поднялся с дивана у стены и пошел к нему навстречу. И хотя Стас не обратил на него особого внимания, какое-то внутренне напряжение тотчас же сковало его.
– Простите, – услышал он.
Он нервно обернулся, и увидел рядом довольно молодого человека в каком-то пестром пончо.
– Это вы Бельский Станислав Семенович? – спросил тот.
– Что вам угодно? – хмуро спросил Стас.
– Я бы хотел с вами поговорить.
Стас нервно вздохнул.
– А кто вы такой?
– Крис Вердиев, – представился тот. – Преподаватель из Тульского университета, занимаюсь историей. Случайно оказался в Верейске, и вот такая удача!
– Удача?
– Узнал, что тут появились вы, Станислав Семенович. Для меня это грандиозная удача.
Стас качнул головой. Ему это удачей не казалось.
– И что вам угодно?
– Станислав Семенович, дорогой! – всплеснул руками Крис. – Вы же для нас просто кладезь информации! Вы же реальный участник тех событий, не так ли?
– Разве я один такой?
– Увы, вас уже совсем не так много, – вздохнул Крис. – Не желаете посидеть в кафешке, я вкратце объясню, что мы от вас хотим.
– Мы?
– Историческое общество при университете.
Стас пожал плечами.
– Как вы меня поймали?
– Да, действительно, – хихикнул Крис. – В полиции мне отказались дать ваш адрес, но я знал, что вы непременно придете сюда на регистрацию, вот и сижу здесь уже около часа, выжидая вас.
Они направились к выходу.
– Отказались дать мой адрес? – удивился Стас.
– Ну да, вы ведь только что из лагеря… Считается, что вы в стрессовом состоянии.
Стас вздохнул, соглашаясь в этом вопросе с полицией.
Он вышли на улицу, и Крис указал на другую сторону.
– Там вон есть приличная кофейня! Надеюсь, я вас не напрягаю?
Стас не ответил. В заведениях общепита ему бывать еще не приходилось, но он не ждал от них неприятных сюрпризов.
В кафе было уютно, и почти совсем не было народа. Официантки в мини-юбках шелестели между столиков, раздавая самые сладкие улыбки. Крис заказал кофе, и миловидная официантка, бросив быстрый взгляд на Стаса, пошла исполнять заказ.
– Понимаете, – начал Крис. – Общество испытывает огромный дефицит в информации о прошлом. После войны они несколько лет вытаптывали всякие воспоминания, а когда спохватились, оказалось, без этого наша жизнь неполноценна!
– В самом деле? – подивился Стас. – Так вас интересует история войны?
– Конечно! – воскликнул Крис. – Это же высокая трагедия, это же живой миф! Представьте себе картину уничтожения Нью-Йорка, или гибель Москвы!..
– Тогда уж Китайский провал, – заметил Стас.
Именно там, в Китае после чудовищного энергетического удара были особенно крупные жертвы.
– Собственно говоря, атака объединенной базы тоже была актом трагедийным, – заметил Крис. – Вы же знаете, они все были повязаны на свою базу… Погибло немалое количество бойцов.
В той атаке участвовали спецназовцы, и все погибли во время взрыва. Но Стас не мог забыть охватившего всех чувства приближающейся победы, которое потом было так грубо прервано притоком новых сил противника.
– Простите, – остановил его Стас. – А вы сами где были?
Крис чуть смешался.
– Когда война была закончена, мне было пятнадцать лет, – сказал он. – И все годы войны мы прятались то в одном убежище, то в другом. Можете представить, что мы там пережили.
– Могу, – кивнул Стас. – Но вы довольно быстро от всего этого отошли, верно?
– Конечно, это удивительное явление, – согласился Крис. – Мы ведь все ждали, что все!.. Конец света!.. А получилось, что победители сделали для нас куда больше, чем мы могли ждать в случае своей победы. Практически, уже через десять лет все следы этой страшной войны были ликвидированы. Рептилиды вкачали в нас невероятные средства.
– Почему они так сделали? – угрюмо спросил Стас.
– Это эффект загадочной рептилидской души, – рассмеялся Крис. – Я сам не сразу смирился с поражением, как и многие, но, в конце концов, осознал, что наше поражение по сути явилось нашей победой.
– То есть, нам вообще не следовало воевать, да?
– Получается, что так, – кивнул Крис. – Вас это расстраивает?
Стас промолчал.
