– Вы сами поставили нас в экстремальные условия, – заявил Цингали.
– Вы смеетесь? – покосился на него Ланго. – Кто кого поставил в условия?
– И вы прекрасно знаете, что мы в этом деле шли на поводу у землян.
– Это будет зачтено, – кивнул Ланго. – Но все же, при всем моем уважении, профессор, я не вижу места для вас в новом процессе культурного контакта.
– Но Ихлемарунга, – вспомнил Цингали. – Вы оставите нам возможность проникать в замыслы Создателей?
– Оставим, – сказал Ланго. – Учитель Трускальд позволил проводить церемонии раз в год с участием фенцеров. Но под контролем земных специалистов, чтобы вы не подались искушению снова напасть на Землю.
Цингали поднял голову и посмотрел ему в глаза.
– И все же я не понимаю, – сказал он. – Что вы, рептилид, нашли в этом ценного? Ведь они вряд ли примут вас по-братски!
– Братские отношения, профессор, – улыбаясь, отвечал Ланго. – Предполагают под собой религиозную основу. А вы, как я помню, всегда чурались религиозных вопросов.
Цингали фыркнул и отошел.
Когда Ланго прошел в ангар, где стояли корабли, на которых прилетели посланники земной колонии, там уже было довольно пусто. Печальный Катрибус сидел у стены, где был пульт управления выпускным шлюзом, и переживал сложные чувства.
– Привет, Катрибус, – обратился к нему Ланго. – Ты готов возвратиться домой?
– Вы уверены господин, что эта база больше никому не понадобится? – спросил тот.
– Разве не ты так страдал от того, что сидишь здесь пятнадцать лет?
– Я страдал, потому что у меня не было выбора, – отвечал Катрибус. – Но теперь, как я понимаю, выбор появляется. Я тут прикинул, так наша база может стать звездным вокзалом! К тому же тут неподалеку есть памятник, и думаю многие захотят его повидать. Я смогу наладить поездки по историческим местам.
Ланго рассмеялся.
– А домой, в родное болото не хочется?
– Я слышал, на Земле есть прекрасные болота, – вспомнил Катрибус. – Надо же их посетить, а то что это я, пятнадцать лет просидел на Луне, и даже ни разу не был на Земле.
– Ладно, – сказал Ланго. – Если хочешь, я оформлю тебя смотрителем базы.
– Так и я о чем, – оживился Катрибус. – Что же пропадать без толку такому славному заведению.
Ланго махнул ему рукой и пошел к своему кораблю.
Особого выбора перед Стасом не стояло, он ясно понимал, что оставаться в комфортном доме Агаты ему нельзя, если он все еще думает о вопросах спасения. Он искренне любил своих родственников, но чувствовал, что развитие этой любви в конце концов приведет его совсем у другую сторону. Особенно при участии Дианы, которая даже в отсутствие задания вожделела соблазнить его, просто потому, что он сопротивлялся. Надо было уходить, в полном согласии с саном и предназначением. А тут очень кстати последовало приглашение от епископа Киншасы Христофора, который решил возобновить службы в покинутом селении Акулья Гора (африканское название теперь переиначили вполне официально), где предполагалось восстановить монашеский скит. Конечно, главным инициатором этого вопроса был престарелый рептилид Трускальд, и это обстоятельство никак не могло помешать славной инициативе. Стас едва успел дать свое согласие, как в глухие джунгли уже направились первые добровольцы.
Свою последнюю службу в Никольском храме Стас служил в воскресенье, и все прихожане уже знали, что он от них уходит. Девчонки на правом клиросе даже расплакались, а отец Глеб в конце произнес прочувственную проповедь.
Агата с Вандой присутствовали на этой службе, и терпеливо дождались, пока Стас попрощается со всеми своими доброжелателями, которых набралось немало. Когда он вышел во двор, Ванда немедленно напомнила ему:
– А ты меня так и не покрестил!
– А вот приедешь ко мне, – отвечал Стас. – Там и покрестишься.
– Там же монастырь, – напомнила Агата с укором.
– Там не только монастырь, – отвечал Стас. – Там теперь будет центр культурного обмена. Уже началась стройка. Кстати, тебе бы, сестренка, это было бы интересно.
– Я там, где Ланго, – отвечала Агата.
Стас многозначительно улыбнулся.
– Я почему-то думаю, что он у нас окажется частым посетителем.
Диана как обычно опоздала, но зато успела поднести Стасу огромный букет цветов.
– Извините, – сказала она, запыхавшись. – Владыку Иннокентия освобождают. При пересмотре там нашли кучу нарушений, так что он выходит.
– Могу только поздравить, – сказал Стас.
– Я обещала ему, что познакомлю его с тобой, – с сожалением вспомнила Диана. – А ты улетаешь!
– Такая у меня планида, – отвечал Стас. – Вы должны понять, ребята, что я все же по своей природе монах, и мне крутиться среди женщин с их проблемами не подобает. И потом, я же буду настоятелем монастыря!
– Будешь крокодилов крестить, – фыркнула Ванда насмешливо.
– Буду, – кивнул Стас. – Если получится конечно. Старик Трускальд уверен, что из той команды, что собрал ему Ланго, есть несколько перспективных ребят. Представьте только, один из них – барсиф!
