– О да, командор! Как забыть! Как же мы тогда веселились! Помню, как Борг напился до такого состояния, что нам пришлось запихнуть ему под одежду грузовой экзоскелет, чтобы он не падал, когда объявили проверку.
– А ту девчонку с базы третьего флота? Не могу забыть ее лица, когда она выбежала из комнаты отдыха, – полковник заразительно рассмеялся, – что там вообще случилось? Может признаешься?
– Ну, Вы же помните, командор, тогда геконы хоть и были в диковинку, но жили вместе с солдатами, и частенько мелькали в частях. И вот эта… Тима, кажется – а она та еще была штучка – заинтересовалась, как же оно
– А ты не стал ее разочаровывать раньше времени.
– Не-е. Мы тогда пьяные были, веселые, да и ребята ждали потехи. Ну вот, когда она меня выиграла, то потащила в комнату отдыха. Ну а дальше вы видели.
– О да… это весь бар видел. И слышал ее проклятья.
Помолчали.
– Ал, а вот ты никогда не жалел, не думал, как оно…
– Да что жалеть-то. Не судьба мне. Уж как есть. Зато… Вот теперь попробуйте печеную рыбу с местными травами.
– Местными? А они… А, какая разница! Тащи сюда!..
Луна неспешно ползла по небу, звезды вращались, как и положено звездам. Костер догорел, и лишь несколько угольков еще багрово светились в темноте. Тишина. Легкий ветерок качает верхушки диких злаков. Бабочки и светляки разлетелись по своим жучьим делам. В тишине лишь изредка раздавались крики ночных птиц, да в реке плескала рыба.
– Командор, можно я спрошу Вас о чем-то?
– Говори, Ал, можно. Уже можно.
– Можете сказать мне свое Имя?
– Хм, ты же скоро это узнаешь и так.
– Я хочу услышать это от Вас, командор.
– Имя… Давно я сам его не слышал и не произносил… Дениель Гарольд-Мария Корсон.
Ал повторил это имя про себя, словно смакуя звуки во рту.
– Вот, значит, как… Я тоже хотел бы иметь Имя.
– Теперь ты можешь. Какое захочешь. Теперь ты все можешь…
Последние угли костра дотлели, и дымок угасшего костра смешался с пряными ароматами неизвестной планеты. Плеск в реке. Невидимые в ночи крылья прошелестели над лагерем…
– Знаешь Ал, – прошептал полковник, – а я ведь хорошо пожил. Я видел столько миров. Я видел столько чудес. Я шел по следу сверхцивилизации и пришел сюда… И еще. Я здесь с другом. С настоящим человеком. Неплохой финал для простого десантника, которому судьба подарила лишних пятнадцать лет…
Ал сглотнул ком, подступивший к горлу.
– Командор! Сэр! Не надо… Мы еще… Вы…
Полковник Ден Кор не ответил.
На рассвете Ал похоронил полковника на вершине холма. «Спи, друг, ты мечтал побродить по этой планете, так хоть насладись этим прекрасным видом». Впервые Ал обратился к другу на «ты», ранее, даже в мыслях не позволяя такой фамильярности. Целый час он вырезал из корпуса бота балку, которая перебила спину полковнику, и вкопал ее у изголовья могилы. Пусть это будет монументом его памяти. Ал не стал снимать скафандр с покойного, не желая видеть израненное, переломанное тело. А пользы от слишком маленькой по размеру брони, несовместимой с его собственной, не было никакой. Кстати, о своей броне тоже нужно подумать. Заряд в батарее не бесконечен. На две недели спокойного пользования хватит, а дальше? Боевые скафандры не рассчитаны на длительное использование, да и потом, тут даже санацию негде проводить. Не гадить же в него, когда приемный блок переполнится. Броню придется снять. А что надеть? Сплести травяную юбочку? Это было бы оригинально. Может, что-то есть в катере? Ал перерыл все отсеки и закутки, и, наконец, за одной из панелей в кабине пилотов нашел свернутую в комок грязную ремонтную робу. Ура! Хорошо, что эти робы безразмерные, и подходят для человека любого роста.
