Поистине, «ловец душ» был величайшей машиной, с которой Алу приходилось сталкиваться в своей немалой жизни. Он давал почти безграничные возможности для управления сознанием: от обучения до полной его замены. Такая мощь страшила и восхищала. Теперь стало понятно, как можно допрашивать пленников, разговаривающих на незнакомом ему языке, и похоже: «ловец» может сделать это с легкостью. Вот только обнаружилась загвоздка: да, режим допроса был предусмотрен конструкторами изначально, но для этого к прибору нужно подключить сразу две гарнитуры, а в этом комплекте есть только одна. Остальное оборудование летело с учеными в другом боте. Гарнитура же от «коробки боли» была не способна на передачу данных в мозг, она служит исключительно для разблокирования функций модулятора, считывая уникальный пси-образ мозга куратора. Почему никогда не бывает просто? И что теперь делать? Ал надел на голову нейрогарнитуру «ловца», и погрузился в память полковника в поисках ответов.
Через несколько минут он вскрыл панель прибора и вытащил параллелепипед, величиной с две своих ладони из темного нутра прибора. Полковник Ден Кор лежал на руке Ала: все его знания, мысли, планы и желания. Бесценный кристалл с душой человека, в прочной скорлупе высшей защиты. Ал бережно отложил картридж, и, порывшись в недрах контейнера, достал еще один – чистый. Всего в контейнере оказалось четыре таких картриджа, включая тот, на котором сейчас «спал» командор. Тратить целый кристалл на допрос было очень жалко, ведь кристалл нельзя перезаписать, но иного выхода он не видел. Вставив чистый картридж в прибор, Ал отправился за «языком».
Руки пленников под стяжкой побелели, рубцы уже багровели. «Сколько же я там копался? Ох, ребята, простите, я не садист». Ал спешно перепилил стяжки ножом и охотники застонали, когда кровь хлынула в их кисти.
– Ладно, все у вас заживет, давай, командир, вылезай, – гекон отстегнул ключом замок, и вытянул главного «эльфа» из кресла. Тот был уже подавлен, и не выказывал сопротивления. Однако когда Ал попытался надеть ему на голову нейрогарнитуру, охотник начал брыкаться, и пришлось ткнуть ему под ребра стволом автомата. Наконец программа, подготовленная для копирования личности, заработала, и «эльф» обмяк: теперь нужно ждать несколько часов, пока машина не закончит.
Ал зашел в трюм и протянул пленникам вскрытые упаковки с рационом. Один из них опасливо взял пластиковую тарелку в руки, понюхал, и брезгливо швырнул на пол.
– Брезгуешь? Я тоже не в восторге от этой жратвы, но ты хамишь. Я же к тебе по-доброму! – Ал угрожающе поднес огромный кулак к носу «эльфа», и тот отшатнулся, шлепнув головой о мягкую обивку. – Ну и что с вами делать? Я ж не хочу с вами ссориться! Мне нужны друзья, а не враги! О! А рыбу ты будешь есть? Или вы, эльфы, питаетесь только нектаром? А ну-ка… – он сбегал на улицу, и притащил кусок запеченной рыбы со специями и, оторвав кусочек, протянул «эльфу».
Пленник нерешительно протянул руку к рыбе, однако его ноздри слегка раздулись, выдавая прекрасное обоняние. Кусочек рыбы отправился в рот, и глаза «эльфа» удивленно раскрылись. «А-а-а! Оценил, значит. А ты думал! Я же – лучший повар на этой планете!» Второй парень тоже протянул руку за рыбой. Ал отрезал пару хороших кусков, и вручил каждому – они стали с удовольствием наминать блюдо. «Лучший повар» присел в кресло напротив них, и дружелюбно улыбнулся.
– Ничего, ребята, лопайте, я уверен, мы с вами еще подружимся. Но пока посидите тут, от греха подальше.
