– Уа-а-хрр! Вперед! Сметем этих трусливых бабатов! – заорал Уварр, и вдруг взвился в воздух. Передний рукат неожиданно провалился в яму и намертво там застрял, а наездники вылетели вперед, словно ими выстрелили из пращи. В каком-то странном замедлении Уварр видел, как рама тарана изогнулась в неимоверном напряжении, и рассыпалась брызгами щепок, как подскочил вверх, срываясь с упряжи задний рукат, и тут же двинулся всей своей массой вниз, хороня под собой следующую колесницу с воинами. Дырявый скелет повозки, груженой мешками и бурдюками, проплыл под парящим в воздухе Уварром; за ним вздыбился земляной вал, и медленно рос перед глазами толстый торец оглобли, стоящего за насыпью фургона. Он с невероятной четкостью увидел веревочные петли, болтающиеся на ветру, годовые кольца на срезе дерева, и… это было последнее, что он видел в своей жизни.
На дороге образовалась жуткая свалка тел. Возницы, следующие за тараном, попытались уйти в сторону. Но и в траве захватчиков ожидала смерть: рукаты с ревом натыкались на колья, ломали ноги, путались в веревках и сталкивались друг с другом, переворачивая колесницы и разбрасывая ездоков. Некоторые из них поднимались на ноги и, истекая кровью, в ярости топтали собственных хозяев. Один из рукатов со всей силы врезался грудью в наклонно вкопанный и заостренный столб, выворотив его из земли и насадив на него свою тушу, словно кусок мяса на шампур. Тороки из его колесницы сделали головокружительный пируэт в воздухе и грохнулись в траву рядом с засевшим в засаду отрядом. Люди не растерялись, и навалились на врагов, забивая их насмерть, пока те не встали. Ал яростно прокричал команду, и все отряды выскочили из укрытий вперед, чтобы успеть уничтожить как можно больше ненавистных варваров, оглушенных и дезориентированных падением и ударами. Задние колесницы, успев среагировать, отвернули далеко в сторону, избегая общей участи, но как только отгремел стук тяжелых копыт над головами, из-под земли выскочили лучники, ждавшие своего часа. Первый залп – пятеро тороков упали, пронзенные стрелами. Элива еще не отошли от тягот плена и потому промазывали. Последовал второй залп, и еще четверых догнала смерть. Но колесницы быстро удалялись, и лишь одну цель поразила стрела после третьего выстрела.
Ал не видел этого, занятый другим делом: нужно было отбить атаку тех, кто пережил падение. Его воины нападали на врага гурьбой: так у них был хоть какой-то шанс одолеть сильных и значительно лучше подготовленных противников. Раненых его бойцы убивали успешно, и к счастью, таких было очень много, но уже подбегали те, кто удачно вывалился или успел соскочить на подходе к побоищу. Недалеко от гекона трое тороков теснили его отряд – положение людей было плачевным. Ал побежал им на выручку и с разбегу рубанул по шее ближайшего из тороков, а затем, продолжая движение, вспорол живот второму. Третий замешкался, увидев нового противника, и люди тут же стали резать и колоть его куда только могли достать. Торок закричал и попытался замахнуться дубиной с железными шипами, но орущая толпа повалила его на спину, и он замолчал под грудой тел, булькая дырой в горле. Впереди звенела следующая битва, и Ал повел бойцов туда.
Лучники, как и было задумано, рванули к повозкам мимо сцепившихся в схватке противников. Не ввязываясь в ближний бой, они взбежали по насыпи и залезли на крышу фургона. Двадцать две колесницы были разбиты на первом заходе, две потеряли своих ездоков, но остальные уже разворачивались вдалеке для нового захода. Их нужно было любой ценой остановить. Пара боевых повозок уже разгонялась прямо на них, четыре завершали разворот немного дальше. Илата натянул зачарованный лук Энола. Стрела просвистела в воздухе и воткнулась прямо в голову ведущему рукату. Зверь заревел, но только прибавил ходу.
– Бейте все в одного! В левую сторону! – скомандовал Надар, назначенный командиром стрелков.
Луки заскрипели и выбросили семь стрел, вонзившихся в шею и голову безумного исполина. Рукат дернулся от боли вправо, и со всей силы ударил соседнюю упряжку. Колесницы столкнулись, рассыпаясь обломками, трое оставшихся в них наездников взлетели вверх и упали под смертоносные косы собственных повозок. Четыре последних колесницы повернули, обходя свалку по дуге. Это было ошибкой. Совершив такой маневр, тороки подставили бока своих животных под стрелы. А они были гораздо менее защищены, чем крепкие рогатые головы и холки, покрытые толстым слоем шерсти.
– Бейте без остановки!
Лучники стали быстро выпускать стрелы в бока рукатов. Звери ревели от боли, метались, и, перестав слушаться возниц, рванули в противоположную от битвы сторону. Ездоки спрыгнули на ходу, и устремились к фургону пешком.
