– Его серьезно допрашивали, и именно поэтому мы должны были его каждый раз восстанавливать, – продолжал Неделин. – В конце концов, он умер. Если честно, я сам дал ему яд, потому что он страшно боялся проговориться.
Стас усмехнулся.
– Только не говорите, что перед смертью он передал вам что-то чрезвычайно важное для меня, – сказал он.
Он невольно улыбнулся.
– Вы ищете в моих словах какую-то подставу? – отметил он. – Я это понимаю. Однако вы все же знаете, что я хочу вам сказать. Не так ли?
– Нет, не знаю, – покачал головой Стас.
– Прекрасно знаете! Вы последний из той четверки, кто присутствовал при смерти маршала Гремина. Остальные, а это тот же полковник Антипов, капитан Хаустов, лейтенант Штерн – все погибли.
Стас невольно качнул головой.
– Это Антипов вам рассказал?
– Это я узнал позже, – сказал Неделин. – В ходе развития дел. Я ведь потом стал офицером разведки, у меня открылся доступ к материалам. Кстати, сейчас этот доступ уже наглухо закрыт.
Стас пожал плечами.
– Не буду отрицать, я действительно присутствовал в палате маршала в последние мгновения его жизни. Но он никак не мог ничего сказать, потому что был без сознания.
Неделин глянул на него пристально.
– Так ли это? Антипов рассказывал совсем другое.
– Я не могу знать, о чем вам рассказывал Антипов, – сказал Стас. – Меня десять лет из пятнадцати допрашивали по поводу всех этих дел с маршалом Греминым, пока это не надоело самим допрашивающим.
Неделин усмехнулся и кивнул.
– Вы прекрасно держались, лейтенант!
– Если бы вы тщательно изучали дело, вы бы знали, что я был в звании старшего лейтенанта.
– Это только у русских, – махнул рукой Неделин. – Наш штат строился по меркам НАТО. Я дослужился до звания майора, если угодно.
– Что вынудило вас вернуться к этой теме, майор? – спросил Стас нервно. – Прошло больше пятнадцати лет, все эти тайны войны уже никого не интересуют!
– А вы хорошо знаете, о какой тайне идет речь? – внимательно посмотрел на него Неделин.
– Не знаю, и знать не хочу!
– Нам известно, что маршал овладел самой большой тайной этой войны, – со вздохом произнес Неделин. – Энергетический удар по Крыму последовал именно затем, чтобы уничтожить маршала.
Стас вздохнул.
– Это просто легенда, – сказал он. – В конце войны среди военных ходило множество самых нелепых легенд.
– Может вас заинтересует от факт, что вашим появлением в Верейске уже заинтересовались несколько самых секретных организаций?
Стас скривился.
– Интересно бы знать, чем занимались эти организации до того, как я вышел из лагеря.
– Не будьте наивным, лейтенант, – сказал Неделин. – В этой банке с пауками всегда есть место силовым операциям. Вы не главный объект их наблюдения.
– Почему они тогда мной заинтересовались? Что изменилось из того, что я вышел из лагеря?
– Вы должны их понять, вы прекрасно держались пятнадцать лет, но они надеются, что выйдя на свободу, вы проявите себя неожиданно.
– Я не буду проявлять себя неожиданно, – раздражено отвечал Стас. – Я так старался все забыть!..
– Но вы же знаете, что ваш секрет остался нераскрытым!
– Тогда и вы знаете, что я о своем пресловутом секрете знаю еще меньше, чем вы!
– Конечно, – улыбнулся Неделин. – Я это знаю. Но при этом нет никакой гарантии, что в один прекрасный момент все изменится, и вы станете обладателем стратегической тайны.
Стас смотрел на него исподлобья.
– Вы же не исключаете такого варианта?
Стас пожал плечами.
– Всякое может случится. Что вы от меня хотите?
Неделин прислонился к стене.
– Ну, представьте себе, что несколько конфликтующих между собою группировок сосредоточили на вас все свое внимание. При этом они открывают своих заказчиков, что позволяет нам понять, какие силы замешаны в игре.
– Так это разведывательная операция? – спросил Стас.
– Ну, что-то вроде.
– Зачем же вы мне открываетесь?
Неделин посмотрел на него с сомнением.
– Я пока не могу вам довериться, лейтенант, – сказал он. – Но из того, что я вам открываюсь, вы должны понять, что я единственный, кто в этой игре учитывает ваши интересы.
Стас иронично кивнул.
– Еще скажите, что вы на моей стороне!
– Скажу, но вы не поверите, – улыбнулся Неделин. – Нет, нет, я пока только хотел представиться вам. Предупредить, если угодно. Может даже – обнадежить.
– Я уже полон надежды, – сухо произнес Стас.
Неделин посмотрел на него снисходительно.
– Когда-нибудь вам понадобится надежда, – сказал он. – И вы вспомните обо мне.
– Я безусловно благодарен вам за доверие, – сказал Стас. – Но решительно отказываюсь играть в эти игры. За кого бы вы там ни были, я против всех. Я снова вернулся в храм, и сегодня впервые после долгого перерыва читал богослужебные тексты, и эти переживания меня вполне удовлетворяют.
– Да, – кивнул Неделин. – Я знаю, что вы были священником. Я уважаю вашу веру, но сам уповаю только на свои силы.
– Это ваше безусловное право, – кивнул Стас. – Простите, но я больше ничем не могу вам помочь.
Неделин вздохнул.
– Я и не надеялся на мгновенный успех, – сказал он.
– Я могу идти? – спроси Стас.
– Конечно, – сказал он. – Если вы передумаете, можете обратиться к Серафиме Павловне, это наша хозяйка.
