– А у осуждённых? Их же всё одно – в расход.
– Увы, и тут всё не просто. Которые к высшей мере защиты общества – к однократной, с уничтожением разума, те – по Закону имеют своё тело до конца. Их, конечно, можно было бы использовать – в нашем случае… но они на финальную стадию несколько… скажем так, повреждёнными поступают. Не думаю, что ей бы это подошло.
– Подождите, брат Тод, вы сказали – однократной казни? А что, бывают и не однократные?
– Конечно, – он снисходительно улыбается. – Ты думаешь шутка про двадцать лет расстрела – это только шутка?
Его улыбка становится несколько зловеще-многообещающей и я испытываю холодок где-то в низу живота.
– Но увы – многократники так же остаются собственниками своего тела до финала. – Тод усаживается за свой стол и начинает что-то искать среди бумаг. – Где же это было…. А… вот! – он достаёт какой-то листок, вчитывается и откладывает в сторону, возобновляя свои поиски. – Не то, извините, много работы…. это… нет… ага – нашёл!
Он торжествующе поднимает над столом какой то бланк.
– Вот! Заключение нашего эксперта… нескольких.
Тод пробегает по листку глазами и обращается к нам:
– Ситуация следующая. Вам нужно не просто тело. Вам нужно тело, свободное от разума. Живое, но, простите – безмозглое.
– В коме что ли? – спрашивает его Ариша. – Так давайте по мед базам пройдёмся, уверена – найдём сотни таких.
– Увы. Согласно Закону если тело в коме, то Разум считается живым. Спящим. А это уже убийство.
– Но ведь есть же безнадёжные? – не успокаивается Ариша.
– Есть, – соглашается Тод. – Но они собственность родственников.
– Договоримся! – Не сдаётся Инквизиторша.
– Не сомневаюсь. Ты кого угодно уговоришь. Но!
– Что опять?
– Согласно Имперским Законам – в коме поддерживаются только граждане со статусом выше минимального. А передать такого человека, фактически продать его – запрещено.
– Мы ему статус понизим! До раба.
– Тогда его тут же отключат и он умрёт.
– Хм…. – Ариша не собирается сдаваться. – Но мы можем….
– Нет. – Брат Тод отрицательно поводит рукой, прекращая данный разговор. – Ариша, Бродяжка… вы все – ну поверьте мне, – он вздыхает, – мы проверили все варианты. Все. С экспертами и юристами. У нас нет легальных вариантов. А нелегальные нам не подходят. Да и не думаю, что она – он снова показывает на Бродяжку карандашом. – Согласится жить в теле человека, которого ради неё убили бы. Ведь не сможешь?
Бродяжка кивает, но глаза поблескивают готовыми прорваться слезами. Тод замечает это и меняет тему:
– Как подготовка к экспе… эээ… к тестированию новых модулей? Девушки – вы тренажёры посещаете?
Подруги молча кивают.
– Хорошо. А ты? – карандаш в его руке направляет свой кончик в мою сторону.
– А что я? Я корабль готовлю. Вот, прибрали.
– Ну-ка встань, – неожиданно командует Тод. Встаю.
– Дааа… – тянет он, окидывая мою фигуру цепким взглядом. – Ты спортом когда последний раз занимался? Отожрался ты знатно, вижу. Смотри, излишний вес – враг пилота! Тебе надо… – но его речь прерывает трель звонка кома.
– Да. Что говорит? Ах, упорствует. Да, зря это применили. Хорошо, сейчас буду. Заговорит.
Он встаёт из-за стола.
– Извините. Вынужден проститься – в седьмом боксе еретик упорный попался. А к нему практикантов поставили. Мозги куриные, но задора у них…. Запортят материал.
Мы тоже встаём и направляемся к выходу.
Прощаясь Тод обнадёживает.
– Вот как найдёте тело – приходите. Критерии вам известны. Сделаю всё, что смогу.
И скрывается за поворотом коридора.
– Какие идеи? – Поинтересовалась Ариша, едва Тод скрылся за углом.
Пожимаю плечами – идей нет. Бродяжка носом хлюпает, видно сдерживается из последних сил.
– Кстати о спорте, – переключаю тему я. – Я тут один спорт-бар знаю. Там весьма неплохо кормят, да и пиво там всегда свежее. А?
– Он не про тот спорт говорил!
– Извини, но он не уточнял. А там как раз постоянная трансляция спорта разного идёт. Пошли?
Ариша печально смотрит на меня, но соглашается и мы идём в бар.
Народу мало и мы занимаем столик рядом с экраном, по которому транслируют матч на CQC Арене. Две группы лёгких истребителей, отличающихся только цветом корпуса, азартно гоняют друг друга среди россыпи ледяных астероидов. Временами льдисто-синее поле озаряется вспышками взрывов кораблей менее удачливых пилотов и раздаются восторженные крики зрителей.
Некоторое время мы молча смотрим картину разворачивающегося перед нами боя, но это зрелище быстро надоедает и Бродяжка возвращается к больной теме.
– Так что делать будем?
Приникаю к кружке, обдумывая варианты ответа, но ничего умного в голову не приходит и я только пожимаю плечами.
– Будем думать. В конце концов можно, к пиратам обратиться. У меня есть знакомые на одной платформе, но не думаю, что они будут мне там рады.
– У тебя есть связи среди преступников? – Ариша опустила на стол бокал красного вина, так и не донеся его до рта.
– Едва-едва с ними пересекался, – даже показал пальцами как, – едва-едва.
– Но они же преступники! Как ты мог! – Её изумление велико и неподдельно.
– А что делать? Жить-то охота, – понурив голову отвечаю ей.
