– Там внутри рептилид, – сказал он.
– Да что ты! – очень правдоподобно ахнул Ланго. – Почему?
– Загадочная история, господин, – сказал Катрибус. – Это относится к тем временам, когда здесь готовили войну.
– Так здесь готовили войну?
– Мне так объяснили, – кивнул Катрибус. – И это захоронение носит какой-то символический характер.
– Когда оно появилось?
– Говорят, незадолго до войны, – продолжал рассказывать Катрибус. – И поставили его люди, а не мы.
– Здесь были люди?
– Эту базу построили люди, – пояснил Катрибус. – По нашему заказу, конечно, но исполнителями были они. Конечно, я бы предпочел, чтобы внутри было что-то похожее на болото, но они видят комфорт только так.
– Когда это было? – спросил Ланго.
– Я же говорю, незадолго до войны. Видите, какая громадина? Тут собиралось до двух десятков рептилидов и столько же людей!
– И то захоронение относится к тому периоду?
– Да, судя по всему. Тот лустер, что сидел здесь до меня, говорил мне шепотом, что это люди похоронили там какого-то важного рептилида. Они так хоронят, – хмыкнул Катрибус.
– А кого именно? – спросил Ланго.
– Это неизвестно, – сказал Катрибус. – Но это довольно странно, потому что для людей мы ведь просто крокодилы, и зачем хоронить крокодилов по земному обряду?
– Да, странно, – согласился Ланго.
– В общем, я стараюсь это не обсуждать, – сказал Катрибус. – Между собой мы назвали эту могилу Памятником Неизвестному Рептилиду, – он захихикал.
Ланго тоже усмехнулся.
– А что на этот счет говорит начальство?
Катрибус покачал головой.
– За свои пятнадцать лет я только один раз видел здесь начальство, когда они отмечали здесь победу.
– Отмечали победу здесь?
Катрибус хихикнул.
– Чтобы без людишек. А то эти людишки считают, что это они одержали победу. Наши ребята по этому поводу ворчат.
Ланго покачал головой.
– Зачем вообще тебя здесь держат?
– Это резервная база, – сказал Катрибус чуть обиженно. – Здесь запасы ресурсов, топлива, даже техника есть в ангарах. Мало ли, когда пригодится.
– Наверное, в этом есть смысл, – кивнул Ланго.
– А то! – воскликнул Катрибус.
Пилот того корабля, на котором Ланго был доставлен на Луну, уже успел переговорить со своей семьей на Болоте, и Ланго уловил его последние слова:
– Зато кормят здесь от пуза!.. Ты вообще когда-нибудь пробовал
Сьюхумой называлось деликатесное мясо, и Ланго вполне мог себе представить, о чем говорит пилот. Сам он сьюхуму не пробовал никогда, потому что с ранних лет решительно перешел на синтетическую пищу.
– Мы отправляемся, – сказал он.
– Да, мой господин, – отвечал пилот, поднимаясь.
Ланго расплатился за услугу с Катрибусом, обменялся с ним впечатлениями от лунной поверхности, где оба не понимали, что в ней может быть привлекательного, и распорядился изъять из журнала запись о его посещении.
– Как? – растерялся Катрибус. – Это же регистрация! Я обязан!..
– Это специальная операция, – отвечал Ланго важно. – Мы не оставляем следов.
Катрибус испугался и поспешно закивал головой.
Ланго с пилотом прошли через коридор прямо в корабль, после чего Катрибус отвел коридор в сторону.
– Можно трогаться? – спросил пилот.
– Да, конечно, – рассеянно кивнул Ланго.
– Вас вернуть на Кавказскую базу, мой господин?
Ланго посмотрел на него и спросил:
– А где ты успел попробовать съюхуму?
Пилот нервно хихикнул.
– Мы подъедали праздничный стол после вечеринки генерала Хануиля.
– Повезло, – сказал Ланго. – Трогай!..
Виктория Маслова была довольно приятной внешности, но ее запуганный вид позволял предположить, что контакт с нею будет затруднен. Другое дело Алим Мирзоев, тот просто ликовал от возвращения к вольной жизни и с нетерпением ждал, когда ему позволят присоединиться к семье.
– Я отправлю вас немедленно, как только мы обсудим все вопросы, – пообещал Стас.
Он разговаривал с ними в номере гостиницы, которую снял для них накануне. Алим уже успел вкусить вольностей в ресторане гостиницы, и чувствовал себя превосходно, так что именно с него начал свой разговор Стас.
– Мне поручено разобраться с одной проблемой в истории войны, – пояснил он.
– Разве там не все еще ясно? – подивился Алим.
– Загадок осталось много, – сказал ему Стас. – Например, чем занималась ваша база?
Тот пожал плечами.
– Как я могу знать? – спросил он. – Я был призван из Намангана, у меня были ограничения по здоровью, вот я и оказался там уборщиком. У меня была такая машина, на ней я ездил по коридорам каждый день, утром и вечером. Важно было содержать чистоту.
– И вы совсем не знаете, чем они занимались?
– Знаю, почему, – сказал Мирзоев. – Они компьютерами занимались.
Стас понимающе кивнул.
– Много народу там работало?
– Человек тридцать, – уверенно сказал Алим. – Я это понял по количеству отходов в столовой. Мне их приходилось убирать.
– А с кем сталкивались вы лично?
– С завхозом Абдулахметовым.
– И как долго вы там работали?
– Не больше трех месяцев, – отвечал Алим. – До этого я был на разборках завалов в Ташкенте. Ерундой занимались, там ведь все в пыль разворотили, что там было искать.
Стас согласно кивнул.
– С вас брали подписку о секретности?
Алим подумал.
