– Просто, я не вижу в этом событии значительности, – сказал он. – Вы можете поверить, что рептилид, с их богатой и своеобразной культурой, пожелает креститься?
– Поверить в этом трудно, – кивнул Стас. – Но, знаете, владыка, я сейчас каким-то боком оказался причастен к работам рептилидов в области культуры. Могу сказать, что у них это вызывает просто благоговейный интерес. Религия для них, это вообще недоступная область, и потому они уделяют ей повышенной внимание. Я могу предположить, что некий рептилид увлекся этими поисками, что могло создать впечатление о его вовлеченности вплоть до крещения. Такого рода сплетни расходятся довольно быстро.
Митрополит задумчиво кивнул.
– У вас есть рецепт противостояния этому явлению?
– Это напрашивается. Надо создать комиссию, провести изыскания, и опубликовать все в сети. Что может быть криминального в изучении земной культуры?
Митрополит кивнул.
– Может быть вы и правы, – сказал он. – Вы, наверное, хотели бы войти в эту комиссию?
– Я не рвусь, – сказал Стас. – Но коснувшись проблемы, я уже вовлекся, так что материал знаю.
– Я поговорю с председательствующим, – сказал митрополит. – Создание такой комиссии было бы реальным делом.
Стас невольно улыбнулся.
– Я рад, владыка, что нашел у вас взаимопонимание.
– Мне это тоже приятно, – кивнул тот.
Стас поднялся в свой номер в приподнятом настроении. Конечно, расследование истории крещения Трускальда не было в числе его основных интересов, но прикосновение к жизни этого легендарного рептилида вполне могло приблизить его к разгадке.
Спал он довольно крепко, проснулся рано и первым явился на завтрак в ресторан. Предстоял день заседаний по различным вопросам, и Стасу было назначено присутствовать в комиссии по женскому равноправию. Посещать такого рода дискуссии он не считал возможным, и вместо этого остался в номере, чтобы посмотреть распространяемый на конференции фильм «Снова вместе!» Фильм был предельно амбициозный и настолько же лживый, хотя счастливых улыбок и достижений нового мира там было предостаточно. Когда ему позвонили в дверь, он решил, что кто-то из делегации вычислил его отсутствие в комиссии и напустил на него Григореску.
На пороге стояли двое полицейских и лейтенант Откала.
– Господин Бельский, – заговорил лейтенант с ним холодно и официально. – По распоряжению прокурора Западной Африки вам надлежит немедленно покинуть Киншасу и территорию Западной Африки. Прошу вас немедленно собраться и поехать с нами.
Стас опешил. Чего-чего, а такого спешного выдворения из страны он не мог ожидать ни с какой стороны.
– Могу я ознакомиться с официальным документом? – спросил он.
Откала подал ему бумагу, где был какой-то текст на французском, который здесь считался официальным государственным языком.
– А на английском есть? – спросил Стас.
Откала выдержал паузу, но все же подал ему другой листок. Там было написано, что иерей Станислав Бельский из состава делегации русской православной церкви является распространителем вредных религиозных сплетен, в связи с чем его полномочия, как члена делегации, прекращаются, а сам он должен покинуть Западную Африку в течение суток.
– Я не понял, в чем конкретно меня обвиняют? – спросил Стас.
– В распространении религиозных сплетен, – отвечал Откала. – Мы не можем себе позволить такого рода выступлений в такой трудный для нашего региона момент.
– Но где и когда я распространял такие сплетни?
– Член вашей делегации господин Григореску подтвердил это своими показаниями.
– Но это ложь! Это наговор!
Откала криво усмехнулся.
– Вадим Тонде сказал, что вы расспрашивали его о Кхати Синге. Это тот старик, который мутил воду в столице.
Стас вскинул брови.
– А что с диаконом?
– Он все еще находится под следствием, – отвечал Откала. – Кхати Синге был убит прошлой ночью, и мы проверяем всех его знакомых. Ваше счастье, что вам не довелось с ним повстречаться.
Продолжать расспросы было уже ни к чему.
Стас торопливо собрал свои вещи, нервно размышляя, стоит ли ему позвонить кому-либо из покровителей, но в конце концов передумал звонить. Витас Лемба на этом материке не имел никаких полномочий, а тревожить Ланго не стоило.
Он вышел к полицейским с сумкой в руке.
– Все, я готов, – сказал он.
– Прошу вас следовать за нами, – сказал Откала и пошел вперед.
Стас двинулся за ним, а позади него тронулись двое полицейских.
Хоста Оливарро, председатель Управляющего Комитета, был сухим, подтянутым и вполне еще стройным мужчиной, полным энергии и азарта власти. Не зря ходили слухи о том, что количество его результативных связей перевалило за две сотни, женщины все еще притягивали его, и он нравился им. Впрочем, не исключено, что им нравился его авторитет.
Совещание Управляющего Комитета было созвано им неожиданно для многих, и началось в присутствии помощников, советников и заместителей. Они терзались в догадках о причинах собрания, и Оливарро дал им потерзаться еще немного, готовясь к выходу. Анджелина Готторп была с ним и давала последние рекомендации:
