Кинсолвинг прошелся по всему помещению и не обнаружил ничего, что бы указывало на использование комнаты для атомных ректоров наземных судов или суборбитальных летательных аппаратов, излюбленных ММ на поверхности планет. Единственное, что он нашел, было не отмеченное отверстие в стене. И снова Кинсолвинг попробовал применить карточку Лью.
Секция пола отделилась так же бесшумно, как и входная дверь, и он увидел ступеньки, ведущие вниз. Туннель под лестницей вел в сторону складского помещения. Кинсолвинг обнаружил путь в святая святых операций Межзвездных Материалов на Паутине.
Отыщет ли он здесь достаточно доказательств, чтобы убедить паукообразных туземцев в геноциде, задуманном ММ, или найдет только смерть для себя?
Кинсолвинг отогнал эту мысль. Он уже выполнил трудную часть поставленной перед собой задачи. Он узнал о Плане Звездной Смерти и о том, как Фремонт собирается убить паукообразных существ.
Инженер сошел по ступеням и уставился в чернильную пустоту. Он беспокоился, что не распознает меры безопасности, установленные в туннеле. Но когда попробовал вернуться в пристройку, чтобы придумать способ, как осветить себе дорогу, дверь захлопнулась, погружая его в полную темноту.
Бартон ощупью начал искать замок, который при помощи карточки мог бы открыть дверь. Но как ни старался, найти его не смог. И успокоился. Он ведь вовсе не хочет возвращаться в пристройку. Ему нужно найти дорогу на склад. Осторожно, одной рукой ощупывая стенку, а другую вытянув перед собой, чтобы не налететь на невидимый барьер, он начал спуск в туннель, ведущий в складское помещение.
Или в то здание, которое принимал за складское помещение.
Бартон пробирался вдоль темного туннеля, пробуя ногой на ощупь каждую ступеньку, прежде чем переносить на нее весь свой вес. Со стен капало, а крыша над головой, в тех местах, где он мог достать и потрогать ее, казалась твердой. Вероятно, Кинсолвинг находился всего в метре под поверхностью посадочного поля.
Он продолжал идти медленно, едва осмеливаясь дышать Один раз он остановился и внимательно прислушался. Его смущали приглушенные звуки. Кинсолвинг пытался понять грузовик ли это, проезжающий на поверхности, или что-то движется по туннелю. Или, может быть, даже свидетельство того, что он приближается к концу длинного прямого туннеля и вот-вот войдет в здание склада.
Никакого света впереди, похоже, что Бартон не добрался до склада, разве что дверь там запечатана. Он все рылся и рылся в кармане, ища украденную карточку, успокаивая себя, что вовсе не потерял ее. Кинсолвинг никак не мог сосредоточиться на тех проблемах, которые стояли перед ним и требовали немедленного решения.
Карточка. Код, напечатанный магнетическим способом, Если бы Кинсолвинг мог прочесть этот код, то смог бы изменить идентификационный номер Лью и сделать аналогичную карточку. Для ММ нелегко будет изменить все их многочисленные шифры. С этой поддельной карточкой-пропуском инженер сможет иметь доступ повсюду на протяжении месяцев или даже лет.
Кинсолвинг вскрикнул, когда его левая рука наткнулась на что-то, что на ощупь казалось проволочной щеткой. Ожившей проволочной щеткой. Он подпрыгнул в темноте, потерял равновесие и тяжело упал на спину. Инстинктивно он сжал колени, чтобы отбиваться ногами.
— А что, гуманоиды всегда принимают такую странную позицию, когда кого-то приветствуют? — пронзительно прозвучал вопрос. — Или вы из извращенных сексуальных маньяков и возжелали спариться с этой особью?
— Что?
— Эта особь для вас недостаточно хороша, так?
— О чем вы говорите?
Кинсолвинг с трудом поднялся на ноги. В темном туннеле у него появилось ощущение, будто он плавает в черной воде. Хотя он понимал, что ощущение чисто психологическое, но не мог от него отделаться.
— Кто вы? — спросил он.
— Этой особи показывали ваши трехмерные драмы. В них ничего нет, только очень странное спаривание, иногда с отверстием, даже не приспособленным для сексуального использования. Мы должны их смотреть, это часть нашего ознакомления с особенностями вашего вида, когда мы работаем по соседству.
— Так вы работаете в управлении посадками?
— Эта особь — рабочий. Третий класс. — В пронзительном голосе послышалась гордость.
— Я польщен, что познакомился с работником вашего ранга, — сказал Кинсолвинг, не придумав ничего другого. Он постарался, чтобы его слова звучали без сарказма. — Извините, если я вас поранил.
— Вы не можете ранить эту особь. Ваш проход вниз по коридору был необычным, но такого и следует ожидать от особи, занятой извращенными сексуальными играми.
— Что же вам показывали? — поинтересовался Кинсолвинг.
— Только ваши стандартные трехмерные зрелища.
У Кинсолвинга возникло ощущение, что паук содрогнулся от ужаса, хотя старший инспектор и не видел собеседника, чтобы удостовериться.
— Так вы наблюдали, как я иду по туннелю?
— Да. Хотя освещение слабое, его более чем достаточно для развитых видов, таких как эта особь.
Кинсолвинг тяжело и глубоко вздохнул и попытался успокоиться.
— Вы не охранник, стоящий на посту в этом туннеле, — он только сейчас это решил.
