— К чертовой матери такую работу! — ругнулся при детях сын. — За каждую кучку отбросов приходится вести отчаянный бой. Возле канавы с огромным трудом выкорчевали рощу папоротника. Этим сразу воспользовались хвощи и, как танки, ворвались на свалку. Из последних сил вырубали их. Чтобы перевести дух, стали искать фабричные трубы, а эти громады рядом с плаунами — ровно карлики… еле сопят. Повыщербил весь топор, пока долбил толстенное бревно под обрывом. Вылез наверх, попросил товарищей, чтоб заменили мне инструмент. Они мне дали пилу и добрый совет, чтоб слезал скорей с этой горы, потому что у тираннозавров ноги как бревна и челюсти как экскаваторы; они хоть и не отличаются быстротой реакции, а все же не любят, когда им подолгу щекочут пятки. В прошлое воскресенье эти гады растоптали у меня двух активистов. Стегозавры — те куда добродушнее и не такие тупые: под ловким наездником превосходно вытаптывают луга. К сожалению, их эксплуатация технически затруднена: у них на хребтах острые роговые гребни. Наездник, сойдя на землю, еще неделю держится потом за больное место. Да, чуть не забыл! У меня есть для тебя подарок, доченька. Погляди, что я нашел на краю джунглей.
Он протянул девочке шнурок, к концу которого был привязан мешок из-под цемента. Девочка развязала шнурок. Из мешка выпало удивительное создание: не то крокодил, не то поросенок. Нисколько не опасаясь людей, зверек подбежал к груде мусора, покопался в останках цивилизации и вернулся к огню, радостно чмокая. Он держал в своей пасти детскую соску.
Девочка дернула за шнурок.
— Не делай ему больно! — пожурил ее дед. — Сейчас трудно, правда, сказать, есть ли что-нибудь необычное в этом жалком сосунке. Но кто знает, что принесет наступающая эра? Может, через сотни миллионов лет из этой твари вырастет человекообразная обезьяна…
Женщина посмотрела на старика с сожалением.
— Вы б, папаша, думали, что несете. И мир повидал, и в ломе разбирается, макулатуру читать умеет, а при детях такое ляпнет — ну уши вянут!
Бестия плакала как ребенок. Не от раскаяния, что погубила три дюжины человек, а потому, что оказалась так далеко от родной планеты. Корсон сочувствовал ей и прилагал все усилия, чтобы самому не впасть в отчаяние.
В темноте он осторожно ощупывал землю, боясь пораниться о траву, судя по Инструкции, острую как бритва. Почувствовав свободное от травы пространство, он очень медленно двинулся вперед. Дальше трава была мягкой, как мех. Удивленный, Корсон отдернул руку. Трава должна была быть твердой и острой. Урия была враждебной планетой, и, согласно Инструкции, мягкая трава означала ловушку. Урия враждовала с Землей, и между ними постоянно возникали вооруженные конфликты.
