Кинсолвинг стоял и боролся с самим собой. Ала и этот мужчина, Фолл, садятся на корабль, отлетающий… куда? Он не знал. Но у Фолла при себе блок, который может уничтожить тысячи планет. Даже если ллоры найдут противоядие вирусу, немедленное его высвобождение уничтожит биллионы существ. Он должен остановить Фолла. Должен уничтожить блок, который везет этот человек.
И Ала!
Кинсолвинг помчался за ними. Он подбежал к шлюзу как раз тогда, когда его начали закрывать.
— Подождите! — закричал он. — Мне нужно на корабль! Прошло мгновение. Механизмы прекратили работу, появился оператор-человек.
— Сэр? Извините, я не нашел вашей фамилии в списке.
— Куда летит корабль? — спросил Кинсолвинг.
— На Хайпон.
— Это тот самый, который мне нужен, — сказал он твердо.
Кинсолвинг заметил, как по лицу мужчины пробежало выражение отвращения. Оно быстро растаяло и превратилось в улыбку, когда Кинсолвинг помахал перед ним кредитной карточкой, которую дала ему Ларк.
Мужчина взял ее и прижал к входной панели.
— Прекрасно, сэр. Ваш кредит позволяет вам этот полет. Одну минутку, мы откроем люки. Ну вот. Счастливого полета!
— Спасибо за любезность. Я понимаю, тяжело иметь дело с такими сверхфотонно рассеянными, — Кинсолвинг сделал извинительный жест. Оператор не стал с ним спорить.
Бартон облокотился на прохладную внутреннюю стенку космического корабля, когда люк закрывался — уже в последний раз. Росла вибрация могучего корабля. Он готовился улететь прочь от Парадиза к планете Хайпон.
Старший инспектор смотрел на пустую стену и думал о Ларк Версаль. Он знал, что с ней будет все в порядке. Ллоры ее допросят. Кинсолвинг не питал никаких иллюзий насчет того, что ллоры обвинят Камерона в каком-то преступлении. Для этого тот слишком хитер. Он сманеврировал так, что почти все убийства навешал на Кинсолвинга.
Камерон вернется на Гамму Терциус-4 и подождет своего курьера, потом вернется к смертоносному процессу, станет замышлять смерть, предоставит вирус Фремонту, который его использует. Единственная надежда Кинсолвинга заключалась в том, что удастся остановить курьера. Фолл, так назвала его Ала Марккен. Во время полета еще будет время стащить блок компьютерной памяти. И будет время определить, намеренно ли предала его Ала Марккен.
Бартон Кинсолвинг отправился на поиски противоперегрузочного кресла. Путешествие может оказаться долгим.
Триконки в темноте туннеля походили на янтарных светлячков. Они складывались в слова, а те — в четверостишие:
Скопления флюоресцирующих грибов, покрывающие своды туннеля, рождали тусклое сияние, и в их свете все казалось мертвым.
А потом откуда-то донесся шорох, и сердце Тома, прятавшегося в каменной нише, заколотилось — он не хотел, чтобы парни с рынка поймали его за сочинением стихов. С полминуты он даже не дышал, пока не убедился: показалось. Синий инфор, лежащий на коленях, был старше Тома, и мальчик любовно коснулся его пальцами. А когда поднял глаза к висящему в воздухе дисплею, рождающему голограммы, вновь замер.
И вновь облегченно вздохнул: почудилось.
Том покачал головой, развернул ярко-оранжевую полоску джантрасты и откусил кусочек. Пожевал, размышляя, затем щелкнул пальцами, переключив дисплей в режим диктовки.
Нет, не так… Проклятие!
Том скрестил перед экраном указательные пальцы, что означало прекращение режима диктовки, и стер последнюю строфу. Затем выпрямился, сунул руку под рубашку из грубой ткани и вытащил талисман.
